Пуаро прыгал на месте, стараясь согреть замерзшие ноги, и дышал на озябшие пальцы. Заиндевелые усы его оттаяли по уголкам рта.
В дверь постучали, в комнату вошла горничная и с любопытством уставилась на Пуаро. Это была медлительная, коренастая деревенская девушка. Вполне вероятно, что она впервые встретила такого представительного джентльмена.
— Вы звали, сэр? — спросила она.
— Да, — ответил Пуаро. — Не будете ли вы так любезны зажечь камин?
Она на минуту вышла, вернулась со спичками и щепой для огня. Став на колени у каминной решетки, девушка начала разжигать огонь.
А бедный Пуаро продолжал притопывать ногами и размахивать руками, безуспешно пытаясь согреться.
Он был раздражен. Его машина (а он был владельцем дорогой «мессарро-грац») не оправдала его ожиданий, а водитель больше заботился о громадном жалованье, которое он получал у Пуаро, чем о техническом состоянии машины. И надо же было так случиться, что мотор отказал именно тогда, когда до деревни оставалось около двух километров. Находились они на проселочной дороге, попутных машин не было, и, ко всему прочему, пошел снег.
Бедному Эркюлю Пуаро, который, как обычно, был обут в дорогие кожаные туфли, пришлось идти эти два километра по глубокому снегу пешком, чтобы добраться до Хартли-Дин, небольшой деревушки, расположенной на берегу речки.
Эта деревня, обычно оживленная летом, зимой замирала, однако в ней была небольшая гостиница под названием «Черный лебедь». Хозяин гостиницы сначала даже растерялся, увидев посетителя, и предложил Пуаро вместо комнаты машину напрокат для продолжения путешествия.
Пуаро категорически отверг это предложение. Зачем транжирить деньги? У него уже есть машина, большая, дорогая, комфортабельная. И он собирается не только продолжить свое путешествие в своей машине, но и вернуться назад в город на ней же. Причем, если даже ремонт машины будет небольшим, он, Эркюль Пуаро, раньше завтрашнего утра не сдвинется с места. Он потребовал комнату с камином и ужин.
Тяжело вздыхая, хозяин сам провел гостя в комнату, и, пока горничная разжигала дрова в камине, хозяйка готовила для гостя ужин.
Через час Пуаро уселся у камина, протянув все еще не отогревшиеся ноги к огню, и стал размышлять об ужине, который он только что проглотил. Мясо оказалось жестким и жилистым, брюссельская капуста — полусырой и водянистой, картофель напоминал булыжники. Ничего хорошего не мог сказать Пуаро о печеных яблоках и о сладком яичном креме, поданных на десерт; сыр был твердый, как камень, а бисквит мягкий, как желе.
«Тем не менее, — подумал Пуаро, ласково поглядывая на языки пламени в камине и потягивая из чашки бурду, которую хозяин называл «кофе», — лучше быть сытым, чем голодным», а после часовой прогулки в кожаных туфлях по глубокому снегу вдруг оказаться у огня было райским блаженством.
В дверь постучали, и в комнату опять вошла горничная.
— Там пришел механик, — сказала она, — из местного гаража. Он хочет вам что-то сказать.
— Пусть вползает, — добродушно улыбнулся Пуаро.
Девушка хихикнула и вышла из комнаты. Пуаро подумал, что она потом, коротая длинные зимние вечера, будет с удовольствием рассказывать о нем своим подругам.
В дверь опять постучали, но на этот раз по-другому: робко и нерешительно.
— Войдите, — сказал Пуаро.
Он дружелюбно посмотрел на молодого человека, который несмело вошел, теребя в руках шапку, и выглядел так, будто был не в своей тарелке.
«Да… — подумал Пуаро, — передо мной прекрасный образец человеческого существа. Простой молодой парень, но фигурой похож на греческого бога».
— Я насчет машины, сэр, — начал молодой человек хриплым от волнения голосом. — Мы приволокли ее. Поломка небольшая, но ремонт займет около часа.
— Что за поломка? — спросил Пуаро. Ему было приятно сидеть у огня и беседовать о разных пустяках с греческим богом.
Молодой человек с готовностью начал перечислять технические детали ремонта. Пуаро согласно кивал головой, но не слушал собеседника: он любовался стройной фигурой юноши.
«Да… — подумал снова Пуаро, — этот парень действительно похож на греческого бога из солнечной Аркадии[2]».
Молодой человек внезапно замолчал. На секунду Пуаро нахмурил брови, потом взглянул на юношу с любопытством.
— Понятно, молодой человек, мне все ясно. — Он помолчал и затем добавил: — Мой водитель все это мне уже рассказал.
Пуаро увидел, как сначала парень смутился, потом покраснел и опять стал нервно теребить шапку в руках.
— Да, да, конечно, сэр, — пробормотал он.
— Но я понимаю, — продолжал дружелюбно Пуаро, — что вы сами хотели мне все это рассказать, так ведь?
— Да, сэр, вы совершенно правы.
— Это очень благородно с вашей стороны, молодой человек, — сказал Пуаро. — Большое вам спасибо.
Его последние слова означали конец беседы, хотя Пуаро был уверен, что последует продолжение. И он не ошибся. Молодой человек продолжал стоять, а его пальцы судорожно комкали шапку, и он то бледнел, то краснел.
