- У него была тяжелая жизнь, вот он и стал неприветливым и злым, объяснила Хепзеба. Она гладила рубашку мистера Джонни, и в кухне пахло влажностью и крахмалом. - Он видел, как погиб под землей его отец, и не мог его спасти. Тогда он поклялся, что никогда не спустится в шахту. И остался верен своей клятве. Он нашел себе место в продуктовой лавке, где должен был убирать помещение и разносить продукты, и старался экономить каждую копейку, пока не накопил достаточно для того, чтобы, взяв заем в банке, откупить эту лавку. Жена его была ему плохой помощницей, она часто болела, а у него на руках были еще его младшая сестра и собственный сын. Миссис Готобед с удовольствием забрала бы сестру, но он не разрешал. Он считал Готобедов легкомысленными, потому что они играли в азартные игры, путешествовали и наслаждались жизнью, а Луиза, говорил он, должна воспитываться в страхе перед богом.
- Бедная тетя Лу, - вздохнула Кэрри.
- Как знать. Я не уверена, лучше ли ей было бы здесь. Жить у богатых людей в нахлебниках тоже несладко. - Хепзеба сказала это так, будто сама прошла через подобное испытание. Она сложила выглаженную рубашку и расправила воротник. А потом улыбнулась Кэрри. - Словом, мистеру Эвансу выпала нелегкая доля сражаться в одиночку за свой кусок хлеба, а потому он стал злиться на тех, кому больше повезло. Именно в этом он и упрекает миссис Готобед, она прожила легкую жизнь.
- Он не может простить миссис Готобед, говорит тетя Лу, потому что она вышла замуж за сына владельца шахты. Они были плохие хозяева, считает он, и по их вине погиб его отец.
- Отчасти это так, - согласилась Хепзеба. - Но главная причина в том, что ему пришлось всю жизнь тяжко трудиться, в то время как она, не пошевелив и пальцем, приобрела положение в свете, когда вышла замуж за человека из богатой семьи. И наверное, в свое время она дала ему почувствовать разницу между ними. Когда мы с мистером Джонни впервые здесь появились - он был тогда совсем мальчиком, да и я не намного старше, - у Готобедов еще водились деньги и дом был поставлен на широкую ногу. Держали дворецкого, кухарку, горничных, был даже управляющий имением. Бакалейные товары закупались в большом лондонском магазине, но скоропортящиеся продукты она брала у брата, а потом посылала служанку с жалобой на их качество. Он же объяснялся с ней через человека, который доставлял продукты. Они ни разу не сказали друг другу ни слова! Они стоят друг друга, говорили люди. Гордые, как павлины, да к тому же упрямые, ни на шаг не хотят уступить. В этом-то и беда. Она ведь любит его, но все эти годы они были в ссоре, а сейчас мириться уже поздно. Он ни за что не простит ей того образа жизни, который она вела, а она не желает, чтобы он узнал, до чего она дошла. По ее понятиям, она бедна, как церковная мышь, да и физически совсем ослабла.
История эта расстроила Кэрри. Она пересказала ее Нику и добавила:
- Давай никогда в жизни не ссориться.
- А почему мы должны поссориться?
- Не знаю. Но давай не ссориться.
- Я не буду, если ты не начнешь.
- Даешь слово?
- Пожалуйста. - Ник не очень охотно, но тем не менее лизнул указательный палец и провел им по горлу.
Кэрри сделала то же самое.
- Жалко мне мистера Эванса, - вздохнула она.
- Еще чего? - возмутился Ник. - Ты что, совсем спятила, что ли?
Спустя два дня, когда они были в доме одни, зазвонил звонок у входной двери. Кэрри пошла открывать. На пороге стоял американский солдат. Он был очень высокий и очень вежливый. Сняв фуражку, он, растягивая слова, учтиво сказал:
- Майор Харпер к вашим услугам, мэм. Майор Кэс Харпер. Могу я видеть мисс Луизу Эванс?
Мистер Эванс был на заседании муниципального совета, а тетя Лу отправилась в приходскую церковь сделать там уборку перед воскресным днем.
- Сейчас дома только мы с Ником, - ответила Кэрри.
Майор Харпер улыбнулся, и в уголках глаз у него набежали морщинки. "Он довольно старый", - решила Кэрри, глядя на складки на его пухлых розовых щеках и на залысины по бокам головы.
- Можно мне подождать мисс Луизу? - спросил он.
В доме Эвансов ни разу не было гостей. У тети Лу были в городе приятельницы, которые иногда приглашали ее на чай, но она никогда не осмеливалась позвать их к себе. "Один раз пригласишь, потом не выгонишь, утверждал мистер Эванс. - Будут ходить взад и вперед, туда и сюда, вверх и вниз, днем и ночью..."
У Кэрри схватило живот, когда она подумала о том, что скажет мистер Эванс, если по возвращении домой с заседания муниципального совета увидит у себя в гостиной американского солдата.
- Нет, нельзя, - наконец решилась Кэрри. - Извините, пожалуйста, но дело в том, что мистер Эванс может вернуться домой первым.
Майор Харпер слегка удивился.
- Брат мисс Луизы? Что ж, буду очень рад с ним познакомиться.
- Я не уверена, будет ли он рад, - совсем растерялась Кэрри. - Он... Он не любит американских солдат. Не вас лично, вы... Вы хороший. Дело в том...
Она боялась, что майор Харпер рассердится, но он только улыбнулся, поблескивая голубыми глазами.
- Я и вправду неплохой, - заявил он.
