Он и вправду хороший, подумала Кэрри. Страшно даже подумать, что будет, если мистер Эванс придет и начнет на него кричать. Мистер Харпер расстроится, расстроится и тетя Лу, а главное, мистер Эванс ни за что не позволит ей снова встретиться с майором.
- Ждать нет смысла, право, нет, - принялась она убеждать его. - Ничего хорошего из этого не выйдет. Даже если вы дождетесь ее, мистер Эванс никуда не разрешит ей пойти с вами: ни на танцы, ни в кино. Он говорит, что танцевальные залы и кинотеатры - это пристанище дьявола и что легкомысленная женщина - это оскорбление взора божьего.
Майор Харпер перестал улыбаться. Его пухлое, розовощекое лицо стало серьезным, равно как и голос:
- Мисс Луиза - славная, благородная женщина, и мне не хотелось бы нарушать ее покой.
- Боюсь, что нарушите, - сказала Кэрри. - Он доведет ее до слез. Он всегда доводит ее до слез.
- Понятно, - наконец уразумел майор Кэс Харпер. - Весьма признателен за разъяснение ситуации. Может, вы передадите... - Он помолчал, словно сомневаясь, сумеет ли Кэрри передать тете Лу. - Скажите ей, что я заходил. И все. И еще, что очень сожалею, что ее не застал.
Кэрри смотрела ему вслед, пока он шел по горбатой главной улице городка. Армейская машина стояла возле "Собаки с уткой" и он, не оглядываясь вошел в кабачок. Кэрри затворила дверь лавки.
- Гадкая, противная девчонка! - налетел на нее Ник. Оказывается, он стоял позади нее, лицо его было пунцовым. - Ее знакомый пришел к ней с визитом, а ты его выгнала!
- Не могла же я позвать его в дом. Вдруг придет мистер Эванс?
- Мистер Эванс, мистер Эванс! Ты только и думаешь про мистера Эванса! А как быть бедной тете Лу?
- Начался бы скандал, она опять бы плакала, - сказала Кэрри. - Я не могу видеть ее слез.
- Не можешь? А ей какое до этого дело? Может, она предпочла бы встретиться со своим знакомым, даже если потом ей суждено плакать, предположил Ник. - Я пойду и скажу ей.
Оттолкнув ее, он открыл дверь и помчался по улице в сторону бульвара Павших воинов, к приходской церкви. Секунду помедлив, Кэрри бросилась вслед за ним.
- Подожди меня, Ник, - крикнула она.
Он оглянулся, и на лице его появилась ухмылка.
В церкви было холодно, как в подвале. Тетя Лу, стоя на коленях, скребла пол в проходе между рядами. Когда они подбежали к ней, она села на корточки, тыльной стороной ладони откинув упавшую на лицо прядь волос.
- Приходил ваш знакомый, - крикнула Кэрри. - Майор Кэс Харпер.
- Вот как? - отозвалась тетя Лу. Она сидела, не сводя с них глаз.
- Он пошел в "Собаку с уткой". Скорей, а то он уедет.
Тетя Лу поднялась на ноги, снова поправила волосы. Руки ее дрожали, как красные осенние листья, а светлые глаза сияли.
- Оставьте ваши волосы в покое, они в порядке, - сказал Ник. - Снимите только фартук.
Она сняла фартук, сложила его и посмотрела на себя.
- Боже мой, - простонала она. - На мне старая юбка!
- Он такой хороший, что не обратит на это внимания, - сказала Кзрри.
Тетя Лу заломила свои красные руки.
- Я не могу... Не могу я войти в "Собаку с уткой". Мистер Эванс...
- Не узнает, если вы сами ему не скажете, - рассердилась Кэрри. - Никто не скажет, я уверена.
Хорошо бы, если бы так и получилось. В этом городке трудно что-нибудь утаить. Найдутся люди, которым доставит удовольствие доложить члену муниципального совета Эвансу, что его сестру видели в "Собаке с уткой", да еще в сопровождении американского солдата. Не для того чтобы причинить неприятность тете Лу - ее все любили, - а чтобы досадить ему...
- А пол? - вдруг вспомнила тетя Лу. - Я не домыла пол.
- Мы домоем! - решил Ник. И добавил, недурно подражая голосу мистера Эванса: - Ну-ка, девочка, если решила идти, иди. Давай-ка побыстрей!
Они доскребли половицы, убрали ведро и тряпки в комнатку при кафедре, где хранились цветочные горшки и одежда священника и медленно двинулись назад к дому. Возле "Собаки с уткой" уже не было никаких следов армейской машины, но и тетя Лу домой не приходила. Только мистер Эванс сидел за своей бухгалтерией в конторе.
- Не видели тетю? - спросил он.
- Сейчас так хорошо на улице, - ответила Кэрри. - Она пошла погулять. Я обещала приготовить ужин.
Она накрыла стол в кухне, нарезала хлеб, положила в миску жаркое, сварила какао. На улице смеркалось.
- Как ты думаешь, она вернется? - прошептал Ник.
Кэрри отнесла какао мистеру Эвансу в контору. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и тер глаза. Глаза покраснели и слезились, а уголки губ у него были опущены вниз.
- Все цифры и цифры, - пробормотал он. - Конца им нет. Для праведника нет отдыха!
- Зачем вы столько работаете? - спросила Кэрри, припомнив, как Хепзеба рассказывала ей, что он трудился всю жизнь, не получая ни от кого помощи.
