Один из них, жилистый чёрный парень лет двадцати с небольшим, бритоголовый и с беспричинно дерзкой физиономией, несколько раз доставался Максу в напарники. Круговой удар ногой этого садиста, взлетая над подставленной подушкой то и дело попадал Максу в голову, отчего звенело в ушах и хотелось уйти. Но Макс держался из последних сил и даже пробовал, хотя и безуспешно, ответить тем же. К счастью, Злой, быстро восстановившись и обретя нужную форму, вскоре перешёл в "боевой" класс. Стало полегче: у них все были примерно на одном уровне и правил не нарушали.
Так прошли ещё два месяца и наступил день, а точнее вечер - на тренировки Макс ходил после работы - очередного экзамена. На допуск в последнюю, выпускную группу секции кикбоксинга при школе Кон Фу Уважаемого Учителя. Экзаменом был минутный спарринг, по результатам которого инструктора решали дальнейшую судьбу претендента. Впрочем, провалившимся давали шанс потренироваться неделю-другую и попробовать ещё раз.
В соперники Максу достался Хмурый Джон - так про себя называл он этого неулыбчивого парня, имевшего привычку сосредоточенно и по-детски напоказ отрабатывать удары в коротких перерывах между блоками упражнений, когда все ничком лежали на матах переводя дыхание. Понятно, что целью такого пижонства было произвести выгодное впечатление на инструкторов - вот, мол, какой я старательный, из меня-то уж выйдет толк. Справедливости ради надо заметить, что бой с тенью получался у Хмурого Джона на редкость ловко и покуражиться ему действительно было чем. Дополняла эффект мускулатура, распирающая чёрную форменную майку с эмблемой клуба. Словом, испытательный поединок с Хмурым Джоном не сулил Максу ничего хорошего. Они шли третьими по списку из девяти пар. Народ перед ними нервничал, осторожничая и побаиваясь случайных травм. Макс в полном снаряжении подпрыгивал в стороне, крутя головой в кожаном шлеме и встряхивая руками в перчатках. Он обдумывал бой, прикидывая самые несложные комбинации ударов, усвоенные до сих пор. Хмурый Джон красиво избивал ногами боксёрский мешок, подвешенный за крюк к потолку. Наконец их вызвали и тренер, тёмнокожий Эд, бывший чемпион США в лёгком весе, заставил поприветствовать друг друга полупоклоном и касанием перчаток. Рубанув воздух между ними рукой, Эд отрывисто крикнул "Начали". Первые пять-десять секунд они ходили кругами, тщательно изображая увёртки-уклоны и сверля друг друга глазами. Наконец Хмурый Джон опрометчиво бросился вперёд, по-видимому желая с ходу заехать Максу в челюсть. Свою наспех продуманную комбинацию Максу пришлось начать в обратном порядке: остановив порыв Джона толчком ногой в корпус, он отбросил его назад прямым ударом правой руки в лоб, присовокупив туда же и прямой левой. Хмурый Джон пошатнулся, но устоял. Оставшиеся секунды, не готовый к такому натиску Джон, испуганно подёргивался от каждого выпада Макса, уже и не пытаясь атаковать. Всё закончилось не успев, казалось, и начаться. Эд одобряюще двинул его кулаком в плечо: "Good job Мax, you are in"- "Хорошо сработано Макс, зачислен". Макс, естественно, был очень рад - такой прыти он от себя никак не ожидал. Дома похвастался своими успехами. Жена кивнула головой, не отрываясь от учебника, а младшая дочка, заинтересовавшись, спросила: - Папа, тебя перевели в третий класс?
На первую тренировку в бойцовской группе Макс пришёл немного волнуясь. Однако начала регулярных схваток пришлось ещё подождать. Несколько недель ушло на отработку боксёрских навыков довольно своеобразным, но эффективным способом. Все присутствующие выстраивались в круг, в центре которого находились двое. Задачей одного из партнёров было непрерывно наносить удары, а другого - уворачиваться, держа руки за спиной. Через минуту они менялись ролями. В один из вечеров появился Злой и, оказавшись напарником Макса, принялся методично его избивать. Казалось, в какую сторону не махни он рукой, везде на пути его кулака появлялась злополучная голова Макса. Когда настала очередь Макса гоняться по кругу за Злым, тот, словно профессиональный боксёр, оставался неуязвим. При этом еще и усмехался нагло, подставляя голову под удары и полагаясь на свою отменную реакцию.
