Время от времени Лошак как бы про себя, но достаточно громко бормочет "Вау", покачивает головой поджав губы (будто что-то никак не ладится) щелкает пальцами или вздыхает, словно бы в раздумье топчется по комнате взад-вперед. Вроде мысль хорошая неожиданно озарила или нашел чертовски интересное место в статье. На экране его компьютера, тем временем, прочно засел какой-то прибалтийский сайт - похоже, новости - не хочешь, да заметишь, что текст не английский. Читает днями: политически, видимо, активный товарищ. Повозится немного в лаборатории и скачет вниз по лестнице в кабинет, топая тяжело и гулко, так что пол слегка трясется, и громко шурша штанинами джинсов - ноги при ходьбе широко не расставляет. Безошибочно можно определить по этим звукам его приближение.
Стол его крайний в офисе, рядом с дверью в коридор, обычно открытой настежь - иначе дышать нечем, окна здесь не открываются, искусствений климат, Америка. Естественно, по коридору постоянно кто-нибудь ходит и компьютер Лошака, а также его уткнувшаяся в экран башка, очень хорошо заметны проходящим. Реакция Лошака на мелькаюших в холле сослуживцев весьма характерна, с позиции, так сказать, понимания легкой доступности экрана его монитора праздному взору коллег: услышав приближающиеся шаги, он первым делом меняет страницу-сайт, о чем свидетельствует легкий щелчок мышки, затем придвигает к себе одну из лежаших на столе бумаг и сосредоточенно склоняется над ней. Проходя мимо по своим делам, люди часто и непроизвольно пялятся в открытые двери - бесцельное, безобидное, объяснимое любопытство. Расчет Лошака прост и наивен: вид его серьезной и озабоченной физиономии в короткое мгновение пересечения дверного пространства кабинета и брошенного невзначай взгляда, несомненно вызовет у проходящих мысль о его неустанной умственной работе и занятости.
На этом его уловки, однако, не заканчиваются. Лошаку, по ему одному ведомой причине, нужно обязательно знать, кто именно мог оказаться случайным свидетелем его не связанного напрямую с работой любопытства - в том случае, если он не успел сменить страничку интернета. Поэтому он всякий раз оглядывается на проходящего будто невольно, приветствуя его своеобразным поворотом головы и мутным задумчивым взглядом. Особенно - и по-настоящему смешно - вся эта процедура выглядит, когда по коридору проходят несколько человек, один за другим, с коротким интервалом: щелчок мышки, усталый вздох, рассеянный наклон к ящику стола или быстрое перекладывание журнала-ксерокопии поближе к себе, поворот головы "кто же там идет?" и почти тут же карикатурное повторение действа для одурачивания ничего не подозревающих прохожих, которым, вообщем-то, глубоко наплевать и на самого Лошака и на его невинные шалости.
Но они мелькают в дверном проеме, туда-сюда, заставляя Лошака безостановочно и затравленно озираться. Вид у него при этом довольно испуганный, как-будто удара по голове сзади ожидает. Раздраженный этими непрестанными оглядываниями, я, входя в офис, одно время встречал его вылупленные в мою сторону глаза нарочито растянутой идиотской улыбкой и помахиванием ладони перед собой - как флажком. Лошак, видимо, заметил эту нескрываемую издевку, но инстинктивно продолжал дергаться при моем появлении, ограничиваясь при этом исполнением лишь начальной части своего маскирующего ритуала, то бишь озабоченным лицом и сосредоточенным взглядом в любую оказавшуюся поблизости статью. Позже я заметил, что в те редкие моменты, когда компьютер его был на самом деле занят чем-то так или иначе относящимся к работе, спина Лошака оставалась уверенно неподвижной и голова не озиралась испуганно при каждом шорохе - все законно, бояться нечего, поглощен работой.
Своеобразие Лошака и маленькие странности его поведения этим не исчерпываются. Например, он весь день жует - ест часто и по-немногу. Приносит с собой десяток бутербродов из дешевого, ватного американского хлеба с сыром и воспитанно -бесшумно их поглощает. Лишь иногда слышится скромное пожевывание да невольно вырвавшийся ик. Много пьет кофе, регулярно таская со второго этажа, где у нас в конференц-зале электрический чайник, вместительную глиняную крушку с непременно лежащей на ней поперек ложкой. Идет медленно, стараясь не расплескать кофе, наклонившись вперед и оттопырив массивный зад, держа кружку в правой руке и слегка выставив левую в сторону для равновесия. Тихонько хлюпая, пъет, читая свои новости.
