Прибыв на место встречи, о котором Таймер сказал через Снитча, я взвинчен и готов снести ему голову. Но успокаиваюсь, потому что знаю, что ему об этом известно. Он ни за что не придет один. Мы окружены, и если я не буду держать руки по швам, то получу пулю в голову.
Я хочу позвонить ей, услышать ее голос, если вдруг все пойдет не так. Но боюсь, что услышав ее милый голосок, не смогу выйти к нему. Просто захочу отправиться к ней и забрать с собой. Не оставлю ей выбора, перекину через плечо, пусть она и пинается, и кричит.
Прежде чем начать взбираться на крышу заброшенной парковки, я вытаскиваю телефон и проглядываю фото. Выбираю одну, я сделал ее в то утро, когда Макс спала после моего признания в любви. Тогда еще каштановые, ее волосы раскиданы по моей подушке. Она лежит на животе, простыня накрывает пол ягодицы, одна нога согнута в колене. Маленькие веснушки там и сям рассыпаны по ее спине, а стайка птичек вся на виду. Видно одну из налитых грудей. Я так и чувствую ее запах: лаванда в смеси с нашими вспотевшими телами. Выражение довольства и мира на лице, я понимаю, что я причина этих чувств. Самое прекрасное видение в моей жизни, и если я не выберусь отсюда сегодня, то хочу, чтобы перед последним вздохом я видел именно эту картинку.
Еще пару секунд смотрю на фото, делаю глубокий вдох, закрываю глаза и крепко сжимаю телефон в руке, затем кладу его на пассажирское сиденье арендованной машины. Вдали от нее я чувствую дыру в сердце. Боль огромной силы образуется в груди и приходится затолкать обратно в глотку рык разочарования, что рвется изнутри.
Таймер назначил встречу в Нью-Йорке, и я едва успел выехать из Лукаут Маунтин, чтобы прибыть вовремя. Это одна из причин, почему я просил Снитча приглядывать за Макс. Не был уверен, успею ли добраться, и не знал, придет ли Таймер лично или отправит вместо себя шестерку.
Добравшись до верхнего уровня парковки, никого нет, кроме маленькой красной спортивной машинки. Темная фигура стоит около нее. Я сразу же определяю, что это не посредник. За двенадцать лет работы на Таймера я впервые вижу его во плоти, и честно говоря, никогда не ждал этого дня. Мне прекрасно жилось без встречи с человеком, что отдает приказ кого-то убить.
Выскальзываю из машины. Замечаю, что воздух морозный, когда стараюсь не дрожать. Мужчина не делает никаких движений, так что я иду к нему, но он останавливает меня, подняв руку. Тогда я чувствую напряжение, что исходит от него. Страх. И может быть всего немного, но я чувствую, как он повисает в пустом пространстве между нами. Он помог создать убийцу, которым я и стал, так что с его стороны было бы глупо совсем не бояться.
‒ Кэтч, ты же знаешь, я не могу позволить тебе подойти ближе, сначала не проверив. Обычно я не встречаюсь со своими работниками лично просто потому, что знаю, на что вы способны. Но я почувствовал, что если не увижу тебя своими глазами, ты меня отбреешь, ‒ произносит он. Из темного угла появляется другая фигура и направляется в мою сторону. Я вынужден приложить все силы, чтобы позволить ему приблизиться ко мне.
‒ Я не вооружен, Таймер. Ты должен больше мне доверять, ‒ призываю я его сквозь напряжение между нами.
‒ Не забывай, Кэтч, я очень хорошо знаком с твоими талантами. Знаю, ты не глуп, но и я тоже. Я добрался до твоей девушки и знаю, тебе от этого не по себе, так что ради безопасности нас обоих тебя обыщут, только потом ты подойдешь.
Я киваю, хотя не уверен, видит ли он меня. Второй парень подходит, и когда он оказывается достаточно близко, я его узнаю. Это посредник, и я немного расслабляюсь. Он велит мне вытащить руки из карманов. На его лице ухмылка, и я понимаю, что ему нравится возможность наблюдать мои усилия. Хотя у меня руки чешутся стереть эту ухмылку с лица, я делаю, как он говорит, и позволяю обыскать меня. Пройдясь по моему телу несколько раз, он говорит Таймеру, что я чист.
Таймер подходит широкими шагами. Мое тело напрягается, а сердце громко стучит. Из-за стрессовой ситуации адреналин поступает в кровь слишком быстро, так что сложно стоять спокойно.
Таймер ‒ огромный мужик, высокий, с широкими плечами, и я вижу, как луна отражается на его чисто выбритой голове. Первая мысль ‒ насколько он страшно выглядит и как, должно быть, он напугал Макс. Знаю, она боролась с ним. Не в ее природе быть раненой пташкой. Поэтому я знаю, что он применил к ней силу, от этого у меня закипает кровь в жилах. Ходят желваки, а я разминаю шею. Все силы уходят на то, чтобы не сжимать кулаки. Я хочу избить этого мужлана, пока не увижу кровь, и он не умрет под весом моего тела.
‒ Я обещал Макс, что если ты придешь, я тебя не трону, и собираюсь сдержать обещание. Должен признать, она та еще дикарка, и я немного разочарован, что не буду иметь удовольствие снова увидеть ее. ‒ Все, больше не могу. Пальцы сжимаются в кулак, и я делаю шаг к нему. Таймер игнорирует мое движение и выставляет руки вокруг себя. Понимаю, что он подает сигнал, что он в порядке. Я беру себя в руки и делаю шаг назад, пока он продолжает говорить:
