‒ Я поехал в Лукаут. Макс, есть вопросы, которые я должен был решить самостоятельно. Все те, кого я убил...
‒ Если это имеет отношение к твоему прощению самого себя, то это не причина хотя бы не позвонить мне, ‒ фыркаю я. Моя решимость ослабевает и уже хрупкая стена, что я построила, начинает трещать по швам. ‒ Надо было взять меня с собой.
То, что возведенная мною стена дала трещину, не осталось незамеченным, он быстро сокращает расстояние между нами. Устроившись между моих бедер, он берет мое лицо в свои ладони. Я сосредоточенно смотрю на ручку шкафчика над его плечом. Потому что знаю, если взгляну в его глаза, когда он будет говорить то, что собирается, то я сдамся.
‒ Макс, посмотри на меня. Мне нужно, чтобы ты смотрела на меня, когда я буду говорить. ‒ Его руки напрягаются, когда он поворачивает мое лицо так, чтобы у меня не было выбора, кроме как смотреть в его серые глаза. ‒ Я сделал огромную ошибку, и Грейси Кармайкл пришлось отшлепать меня не один раз, чтобы до меня дошло. ‒ Я чуть не улыбнулась. Обожаю эту женщину. ‒ Я всегда чувствовал, что когда забираю жизнь человека, он забирает с собой частичку меня. Я всегда страдал от этой вины, но во время нашего расставания понял, что ты прогоняешь прочь это чувство вины. Я люблю тебя, Макс, и ты ворвалась в мою жизнь, когда я был потерян и даже не представлял, что делать до конца жизни. Как бы справился с остатком жизни под грузом вины? Ты стала моим светом. С тобой я захотел стать мужчиной, которым был до того, как стал убийцей. И ты можешь злиться на меня, сколько хочешь, но нужно быть сумасшедшей, чтобы думать, будто теперь я от тебя уйду.
Стена раскалывается и полностью исчезает. Я тянусь и хватаю его за запястье, впиваясь ногтями в кожу. Его лицо искажает беспокойство, и я вижу, что он неправильно понял мою реакцию. Мне просто пришлось повиснуть на нем из-за наплыва эмоций, что ударил меня под дых.
Поскольку слов у меня нет, то я решаю смягчить его беспокойство действиями. Я обхватываю его талию ногами и хватаю руками за волосы. Заставив его откинуть голову назад, чтобы получить доступ к его рту, я с жадностью целую его в губы.
У него теплый, податливый рот, совсем как я помню. Наши губы двигаются, и боль в груди превращается в бабочек, и внезапно, мне не достаточно той близости, что сейчас между нами. Я отпускаю волосы, обхватываю его шею и выгибаюсь к нему. Поцелуй становится глубже, жестче, исступленнее, с языком и покусываниями. Как будто мы оба пытаемся восполнить время, проведенное порознь. Но не успели мы двинуться дальше, как он отстраняется. Я издаю жалкий тихий звук из глубины горла и тянусь за ним, но он уклоняется.
Он отходит назад и смотрит на меня.
‒ Прости, Макс. Обещаю заглаживать свою вину всю оставшуюся жизнь. ‒ Он тянет подол черной футболки вверх так, чтобы показался мой живот. Я следую за его глазами, он смотрит на светло-розовый шрам. Наклоняется и оставляет дорожку поцелуев вдоль шрама, зажигая горячий огонь у меня между ног. Я откидываю голову и стону. Боже, как я скучала по нему. ‒ И за это тоже. ‒ Я чувствую его дыхание на шраме, его пальцы впиваются в мои бедра. ‒ Этого больше никогда не повторится.
Я поднимаю его голову за подбородок, он ставит руки на стойку по сторонам от меня.
‒ Это не твоя вина. Я никогда не буду винить тебя за то, что случилось с Джеймсом. В этом лишь его вина. Так что выбрось это из головы прямо сейчас. ‒ Я провожу ладошкой по его щеке, и он поворачивает голову к моей руке. ‒ Я люблю тебя, Сейдж. И никогда не перестану любить, потому что это ты научил меня любить. Благодаря тебе я почувствовала то, на что никогда не считала себя способной. А теперь, если мы не займемся сексом, то у меня в трусах случится потоп и испортит эту стойку.
Лукавая ухмылка появляется на его губах, он стягивает меня со стойки и обхватывает руками мою задницу.
‒ Черт побери, как я скучал, ‒ рычит он.
Я наклоняюсь и засасываю его нижнюю губу в свой рот, потираясь влажной киской о его эрекцию.
‒ Ну, так докажи это, Сейдж Кармайкл.
ЭПИЛОГ
Восемь месяцев спустя
Кэтч
‒ Что взять с собой? ‒ Макс стоит у шкафа и роется в своих вещах. Я стою у дверного косяка и смеюсь. Она скалится на меня. ‒ Я серьезно. Никогда не занималась семейной фигней, так что я не знаю, что мне надеть.
Макс переехала месяц назад на мой склад в Вашингтоне. Я устранил все повреждения, и мы вместе выбрали новую мебель для спальни, вместо испорченной. Я бы привез ее сюда на следующее же утро после нашей встречи, но она отказалась съезжать до тех пор, пока Джун не сможет въехать в одну из отремонтированных однокомнатных квартир.
Макс все еще работает там, где устроилась во время моего отсутствия, а я, будучи официально безработным, взял подработку у Джека. По выходным, когда там собиралась большая толпа, я приходил помогать улаживать разные неприятные ситуации. Доход от этого был маленький, но мне нравится помогать старику, а денег у меня и так хватает.
‒ Грр! К черту, возьму всего понемногу.
Она снимает с вешалок джинсы, брюки, платья, блузки и футболки.
