Кэти Кин. Беспокойные сердца полностью

– Когда в этом баре играет «I Wanna Dance With Somebody», ты не оскорбляешь Уитни тем, что не танцуешь, – серьезно сказал Дариус. – Особенно после того, как я попросил тебя об этом и похвалился твоими способностями перед друзьями.

– Друзьями, которых зовут не Уитни, – вставила я. – А я надеялась, что ты его убедишь!

– Я танцевал! – запротестовал Хорхе.

– Ты танцевал, как белый мальчишка на свадьбе кузена, – фыркнул Дариус.

– На скольких свадьбах белых мальчиков ты был? – Хорхе выгнул идеально выщипанную бровь.

– Ты танцевал, как белый мальчик на свадьбе его же кузена в Коннектикуте. – Дариус ударил кулаком по стойке, чтобы подчеркнуть свои слова.

– Ты зашел слишком далеко. – Хорхе изобразил, что снимает свои мнимые серьги. – Я буду драться с тобой.

– А что не так с Коннектикутом? – спросила я.

– Девочка, я не из тех волшебных дрэг-квин, которых показывают по телевизору и которые обучают натуралок ради забавы. Пойми это. А что касается тебя, – Дариус повернулся к Хорхе. – Я хотел увидеть что-то крутое, – пожаловался он, – прыжки, скачки, завихрения, повороты, смертельные падения и всякое такое.

– Я не собираюсь делать ничего из этого на мерзком цементном полу, – покачал головой Хорхе. – Ты как будто хочешь, чтобы я раздробил коленки.

– Хорхе! Я видел, как ты спрыгнул с этого бара и упал в шпагат на тот самый мерзкий цементированный пол. – Он постучал по стойке, чтобы подчеркнуть свою мысль. – Этот трюк может сделать только Робин или…

– Я пытаюсь быть ответственным, взрослым человеком! – Хорхе раздраженно всплеснул руками. – Завтра у меня самое грандиозное прослушивание в моей жизни, и я не собираюсь испортить все из-за той среды Уитни!

– Так вот почему ты хотел встретиться, чтобы поговорить об одежде? – перебила я, захлопнув скетчбук и взволнованно отпихнув его в сторону. Я знала, как разочарован был Хорхе тем, что не получил роль летом, и я терпеть не могла, когда он ни к чему не стремился – словно бледная копия моего обычно энергичного, целеустремленного друга. – У тебя прослушивание.

– Да. – Хорхе с хватил меня за руки. Мне нравилось видеть, как он взволнован. Я знала, что его не на шутку напрягала необходимость находиться дома с родителями, и я радовалась, видя его более похожим на себя самого. – И это не просто прослушивание. Это Прослушивание. Объявлен открытый конкурс для бродвейской постановки «Хэлло, Долли!» режиссера Итана Фокса, и есть роль, которая идеально мне подходит.

– «Хэлло, Долли!»? – Дариус фыркнул. – «Для тебя мир всегда улыбается»[39]. «Хэлло Долли!»? Ты не заставишь меня напялить высокие ботинки на пуговицах[40] ни ради любви, ни за деньги. Это шоу более убогое, чем плавленый сырок Вельвета.

– Оно не превратится в гадость, если режиссером будет Итан Фокс, – возразил Хорхе. – И разве тебе не нужно проверить все свое барахло до того, как вечером станет людно?

– Прекрати свои попытки сделать за меня мою работу! – всплеснул руками Дариус.

– Вообще-то, может, мне стоит заняться твоей работой, – задумчиво сказал Хорхе. – Теперь мне есть восемнадцать, и по закону я могу работать барменом. Дариус, я могу тут работать? Будешь меня тренировать?

– Детка, у меня нет времени учить детей, как смешивать мартини.

– Кто-нибудь здесь когда-нибудь заказывал мартини? – спросила я.

«Кризис Молли» скорее походил на заведение, в котором наливают текилу.

– Мне нужно провести инвентаризацию! – Дариус повернулся к кладовой. – Кэти, не уходи без моего комбинезона, – крикнул он через плечо. – Мне нужно, чтобы ты зашила небольшую дырку на плече. И несколько страз куда-то делось.

– Я в теме! – выкрикнула я. Он помахал мне в ответ, прежде чем переключил свое внимание на полки с бутылками.

– Прослушивание, Хорхе? Это так захватывающе! – Я сжала руки моего лучшего друга. – Я так рада за тебя. Знаю, ты справишься. Ты талантливый, и этот Итан Фиш будет упрашивать тебя согласиться.

– Фокс, – исправил Хорхе.

– Да, да, Фокс, прости, – извинилась я. – Так… костюм?

– Да. Ага. Так, для открытого прослушивания мне нужно разучить всего-навсего шестнадцать строчек классического мюзикла, – сказал Хорхе. – Никаких антрактов, никого монолога, никаких особенных танцевальных па, так что мне не придется беспокоиться о движениях. Танцевальные пробы предстоят после того, как они мне перезвонят, если я до этого доживу.

– Когда ты доживешь, – поправила я.

– Когда, – согласился он, улыбаясь. – И я, очевидно, надену свои счастливые зеленые шорты для танцев.

– Естественно, – согласилась я.

– Ты знаешь, что я был в этих шортах, когда мы целовались с…

– С Чейзом Питерманом-Янгом сразу после того, как он сыграл принца Эрика в театральном лагере, – закончили мы вместе. Я уже не в первый раз слышала историю о Чейзе Питермане-Янге и о поцелуях с ним, когда он был в костюме принца Эрика. Если бы только Хорхе не был одет, как камбала, это был бы самый романтичный момент века.