– Что ж, если вы хотите меня принудить, – лицо Дэниела приняло серьезное выражение, – мне ничего не остается, как покориться. Хотя, честно говоря, я надеялся, что вы меня об этом попросите.
Том рассмеялся, оценив его шутку.
– Ладно, давайте спустимся вниз и выпьем по аперитиву, – предложил он. – Как ты думаешь, тетя Кэти, нам стоит выпить?
– Да, да, обязательно пойдите выпейте.
– А ты не хочешь спуститься с нами?
Том наклонился к ней, и Кэти ответила ему с улыбкой:
– Я лучше пока побуду здесь. Я спущусь к столу. Я хочу побыть немного одна… Вы только не волнуйтесь, я в порядке. – Она погладила руку Тома. – Я в полном порядке, – повторила она. Когда Дэниел встал со стула, она подняла глаза на него.
– Я рада, что дожила до этого дня, – прошептала она.
Он лишь улыбнулся в ответ, не найдя подходящих слов, потом медленно повернулся и вышел из комнаты вслед за Томом. Дойдя до подножия лестницы. Том свернул направо.
– Давайте пройдем в мой кабинет, – пригласил он.
Кабинет Тома был раньше курительной Эндри. Теперь там стоял письменный стол, застекленный шкафчик с полками, содержащими различные документы и деловые бумаги, и два кожаных кресла.
– Присядьте, я сейчас схожу за питьем. Кстати, что вы предпочитаете – шерри, виски, портвейн?
– Я бы предпочел виски, если вы не против.
– С водой или с содовой?
– Чистый виски.
– Неплохой выбор.
Через несколько минут Том вернулся с подносом, на котором стояли два стакана с виски.
– Что ж, давайте выпьем за эту удивительную встречу, – сказал он, поднимая свой стакан.
– Я очень рад, что эта встреча состоялась, – Дэниел поднял стакан и, кивнув Тому, отпил из него. Когда они сели, Том, нервным движением ослабляя галстук, спросил:
– А то, что вы сказали ей насчет Сары, – правда?
Этот вопрос застал Дэниела врасплох. Он поднес было стакан к губам, но, не отпив, опустил и посмотрел на янтарную жидкость, прежде чем поднять глаза на Тома. В ответ на его выжидающий взгляд, сказал:
– Нет, это неправда.
– Она никогда не говорила о тете Кэти, не так ли?
– Никогда. Но как вы догадались, что это ложь? Ведь если вы поняли, что я лгал, она тоже могла это понять. Если это так, мне очень жаль.
– О, не волнуйтесь, она ни о чем не догадалась. Она поверила каждому вашему слову – потому что ей хотелось вам верить. Все эти годы она не переставала думать о дочери и страдала из-за того, что та не признала ее во время их встречи. А вообще, должен вам сказать – вы уж извините, что я так говорю о вашей бабушке, – но, по-моему, Сара повела себя просто отвратительно. Они встречались в тысяча восемьсот восьмидесятом году, если я не ошибаюсь. Значит, с тех пор как Сара узнала, что у нее есть мать, прошло, – он быстро подсчитал в уме, – пятьдесят шесть лет. И за все эти пятьдесят шесть лет она не удосужилась послать матери хотя бы открытку! Нет, я просто не в состоянии этого понять.
– Но есть еще и другая сторона дела, не забывайте, – напомнил ему Дэниел. – Узнав, чья она дочь, бабушка также узнала, что ее и моего деда связывает кровное родство. Я думаю, она пережила сильнейшее потрясение. Это, наверное, и помешало ей отнестись должным образом к матери.
– Что ж, если это было потрясением, значит, оно длилось больше полвека, – иронично заметил Том. – Ладно, в конце концов, не нам судить. – Он сделал несколько глотков из своего бокала, потом, прищурившись, посмотрел на Дэниела. – А ваша бабушка – что она из себя представляет? – поинтересовался он.
– Она в точности такая, как ее мать, только в более молодом издании, – ответил Дэниел. – Впрочем, она выглядит не на много моложе. Если вашей тете Кэти, как вы ее называете, в самом деле девяносто два года, могу только сказать, что она на редкость хорошо сохранилась для своих лет.
– Я имел в виду не внешность, а… какая она характером.
– А, характер… – Дэниел прикусил губу, и некоторое время размышлял, прежде чем ответить. – Ну, в семье все ее считают необщительной, даже неприступной. Они с дедом всегда держались обособленно. Мой дед души в ней не чаял и всячески оберегал ее. Помню, если у бабушки болела голова, в доме Должна была стоять абсолютная тишина, и никто из нас не смел повысить голос. Он заботился о ней, как о ребенке, а она обожала его, буквально боготворила. Они не могли прожить друг без друга и дня, отец рассказывал, что, когда деду надо было ехать на совет директоров или посетить другой судостроительный завод – он был компаньоном в судостроительном деле, – бабушка всегда ездила вместе с ним.
– Ваша семья занимается судостроением? – Том подался вперед в кресле.
– Да. Это, правда, не очень большая верфь. Мой дед вошел в долю с Симоном Кварри, потом к нему присоединился отец, а сейчас все трое моих братьев тоже участвуют в деле. Я единственный, кто не последовал семейной традиции. Судостроительное дело нисколько меня не привлекает, поэтому я предпочел науку. Я закончил Йель, а потом поступил в Кембридж.
– Что вы изучаете?
– Математику.
