Мгновение Туоми колебался между соблазном и осторожностью, воспитанной годами работы в КГБ. Потом он отступил в сказал: "Мне очень жаль, но наш урок сегодня не состоится. Дети заболели, и я должен помочь Нине ухаживать за ними". Через несколько дней Алевтина довольно резко сказала ему, что прекращает занятия в школе.
Прошло несколько недель. Однажды по пути домой Туоми увидел впереди быстро идущую женщину; она шла, не глядя по сторонам. Это была Алевтина; она свернула на одну из боковых улиц, и Туоми последовал за ней. Но когда она вошла в какой-то дом, он резко остановился. Это была одна из явочных квартир КГБ, где он встречался с Серафимом.
Через два месяца Туоми вызвали в Москву. Теперь, находясь в этом просторном гостиничном номере, он понял, почему КГБ проверял его через Алевтину. Он пытался проверить его чувства по отношению к Соединенным Штатам. Но более важным было то, что в КГБ старались оценить степень его преданности семье. Только в том случае, если он действительно любил их, они могли служить настоящими заложниками.
Над городом занялась заря; Туоми пытался взвесить все за и против предложения, а также последствия его отказа. Он подумал о своих детях (Виктору было девять лет, Ирине шесть, Надежде четыре), о годах, которые он должен провести в разлуке
А что, если он откажется от задания? Его сочтут неблагонадежным. Точно также, как его устроили на работу, так позаботятся об его увольнении. Без всякого объяснения ввергнут его и его семью в нужду и лишения, и просить о помощи будет некого.
Что случится, если он согласится принять задание и провалится? Его мучил страх перед тюремным заключением и смертью, но патриотизм и преданность коммунизму заставили его делать то, что требовалось стране.
Когда генерал и полковник КГБ вошли в номер, их лица были совершенно бесстрастными. Они сели; генерал подался вперед. "Обдумали Вы наше предложение должным образом?"
"Я хочу исполнить свой долг", — ответил Туоми.
"Вы можете гордиться собой, — сказал генерал, и оба офицера улыбнулись. — Мы еще должны получить одобрение свыше, но я думаю, что все будет в порядке. Через несколько недель Вы услышите о нас".
Вернувшись в Киров, Туоми рассказал Нине и товарищам по работе, что он ездил сдавать экзамены для поступления в школу переводчиков и теперь ждет результатов. Они прибыли 26 апреля 1957 года в телеграмме из Москвы: "Вас приняли на курс".
Туоми приехал в Москву 1-го мая; там его ждал полковник. Они подъехали к одному из лучших в городе жилых домов на Кутузовском проспекте и поднялись в лифте на пятый этаж. Там полковник открыл дверь комнаты, казавшейся кладовой. На самом деле это был вход на потайную лестницу, ведущую в квартиру на шестом этаже.
"Входите, — сказал полковник. — Позвольте показать Вам Вашу новую квартиру".
Квартира состояла из большой элегантно меблированной гостиной-столовой, пол которой был покрыт восточными коврами, большой и маленькой спальни, кухни американского типа и современной ванной. Узкая спиральная лестница вела наверх к огромной залитой солнцем комнате для отдыха на крыше. Среди мебели были два красных кожаных дивана, письменный стол красного дерева, кинопроектор и экран, телевизор, проигрыватель, радио, стол для пинг-понга и сейф. Вдоль одной из стен стояли книжные полки
"Все в отпуску, так что Вам придется некоторое время поухаживать за собой, — сказал ему полковник. — Осматривайте город, спите, сколько, Вашей душе угодно, отдыхайте до тех пор, пока мы не дадим знать о себе. Соседи знают, что не должны ни о чем спрашивать. Если Вы встретитесь с ними в лифте, то можете поздороваться, но не больше. Разрешите пожелать Вам успеха в Вашей новой жизни".
Время уединения и свободы кончилось на шестой день. Около восьми часов утра его разбудил телефонный звонок. "Никуда не уходите сегодня утром, — услышал он незнакомый голос. — К Вам придут".
Через час, когда Туоми находился в комнате отдыха, он услышал, как кто-то крикнул из гостиной внизу: "Алло! Кто-нибудь дома?" Поспешив вниз по спиральной лестнице, он увидел невысокого, довольно безобразного человека с мясистыми щеками, широким носом, очками в металлической оправе и копной толстых черных волос, зачесанных назад. "Меня зовут Алексей Иванович, я Ваш главный наставник и советник, — сказал он. протягивая руку. — Прошу простить меня за то, что сам открыл себе дверь".
