В приобретенном в результате операций опыте нашей нью-йоркской резидентуры есть один такой пример. Советский разведчик подружился с женой американского инженера в самом начале его обработки. Это помогло ему стать также другом ее мужа и активно подготовить его к Вербовке в дальнейшем. Когда американец был уже завербован и стал тайно встречаться с нами, его жена оказалась главным препятствием. Страшась за судьбу своих детей, она начала требовать, чтобы ее муж прервал всякие отношения с нашим сотрудником.
Наши легальные резидентуры в США обладают ценным опытом по подготовке лиц к вербовке. Например, в одной исключительно удачной подготовке к вербовке хорошо видна возможность использования в интересах советской разведки американского правительственного служащего. Нашей разведывательной службе удалось завязать конфиденциальные отношения с сотрудником Министерства иностранных дел (мы назовем его Кен) и получить у него секретную информацию в обмен на материальную компенсацию.
Происходила эта подготовка следующим образом. Из информационного справочника Министерства иностранных дел стало известно, что Кену тридцать лет и что в 1953 году он стал бакалавром искусств. Во время следующих четырех лет он учился в трех университетах, один из которых находится в Вашингтоне. Потом он записался на шестимесячные подготовительные курсы для сотрудников министерства иностранных дел и по их окончании начал работать там служащим в отделе информации по странам Дальнего Востока.
Через два дня после знакомства с ним (они встретились в одном из клубов, посещаемом дипломатами), наш сотрудник позвонил Кену на работу и договорился встретиться с ним в тот же вечер у входа в здание международного студенческого клуба. В назначенное время наш сотрудник встретился с Кеном, но вместо клуба они пошли в ресторан. Кен рассказал нашему сотруднику, что он американец англо-саксонского происхождения и что он родом из довольно бедной семьи. Одно время он работал при Управлении ветеранов. После окончания университета ему удалось найти работу служащего в отделе информации по дальневосточным странам. В его обязанности входили просмотр телеграмм, получаемых от посольств США на Дальнем Востоке, и составление основанных на этих телеграммах докладов для начальников отделов и для заместителя государственного секретаря. Это занимало много времени. Поэтому Кену приходилось оставаться до девяти-десяти часов вечера. Кроме того, он готовился к работе в одном из посольств США на Дальнем Востоке. С этой целью он ходил на курсы иностранных языков при Министерстве иностранных дел.
Кен заявил нашему разведчику, что он пацифист по убеждению и потому интересуется деятельностью квакерских организаций. Несмотря на то, что он не был членом квакерской организации в Вашингтоне, он часто ходил на их собрания.
Сотрудник разведки заметил в Кене некоторую скаредность. Как оказалось, Кен жил в бедном районе Вашингтона, где селились негры и другие американские семьи с низким доходом. Стояла зима, а Кен пришел на встречу в довольно поношенном костюме без пальто. Он заинтересовался замечанием нашего сотрудника о том, что еженедельные уроки английского языка дают от 90 до 100 долларов в месяц. Когда встреча подошла к концу, Кен поблагодарил разведчика за хороший обед.
Далее в тексте следует подробнейшее описание того, как КГБ, используя финансовое положение американца и его пацифистскую философию, заставил его постепенно брать деньги поначалу за безобидную несекретную информацию, а затем за важные секретные сведения.
Для иллюстрации того, что не следует предлагать деньги грубо, в учебнике дается сокращенное описание вербовки Янга, американца, работающего в одной научно-исследовательской фирме в районе Вашингтона. Находящийся там с визитом научный сотрудник КГБ познакомился с американцем, побеседовал с ним о желательном свободном обмене идей между учеными и в конце предложил прислать научно-технический фильм, в котором, как он полагал, будет очень заинтересован глава фирмы.
