В операциях по вербовке КГБ часто пытается заманить иностранца в ловушку при скандальных, незаконных обстоятельствах, а потом убедить его, что помочь выпутаться из этого положения ему поможет только сотрудничество с ним. Так, любовная связь прерывается разгневанным "мужем", воинственно требующим справедливости; к гомосексуалистам вдруг врываются неумолимые милиционеры в праведном гневе, вызванном отвратительным преступлением против советского закона и морали. Жителям Запада, привыкшим к открытым судебным процессам и свободной прессе, такие истории могут показаться забавным фарсом. Но иностранцу, привезенному в два часа ночи в участок милиции, окруженному угрожающими незнакомцами, лишенному совета, униженному, перед грозящим ему тюремным заключением такое приключение не кажется таким уж забавным.
Большинству операций по вербовке транзитных посетителей или туристов не хватает тонкости, потому что они совершаются в спешке. Что касается операций, направленных против живущих в Советском Союзе дипломатов, журналистов и коммерсантов, то их выполняют очень медленно, часто с большой тонкостью, на протяжении многих месяцев и даже лет. Каждая из них согласовывается с оперативным планом, который периодически проверяется в течение года. План начинается с изучения биографии иностранца, его семейного положения, образования и трудовой деятельности. Далее следует протокольный анализ его поведения и черт характера, финансового положения, степени пристрастия к алкогольным напиткам, половых наклонностей, политической идеологии и отношения к Советскому Союзу. За этим следует указание, из которого совершенно ясно, является ли целью операции нейтрализация иностранца, формирование его взглядов или же вербовка его в качестве агента. Оперативный план заканчивается подробным хронологическим списком всех предполагаемых действий на последующие двенадцать месяцев, с указанием всех технических средств и агентов, которых нужно использовать, а также указывается, что каждый агент должен будет делать. Около полдюжины отдельных групп КГБ могут одновременно заниматься одним и тем же иностранцем, действуя различными путями, в зависимости от важности иностранца. Один из агентов стремится завоевать его хорошее расположение, оказывая профессиональные и личные услуги; другой пытается добраться до него через его жену; третий побуждает его безудержно тратить деньги, чтобы он вскоре оказался в безвыходном положении и был готов принимать взятки. В это же время другие расставляют подобранные ранее секс-ловушки.
КГБ предпринял одну из своих крупнейших со времен Второй мировой войны операций по завлечению в ловушку дипломата в надежде ввести советского влиятельного агента в высшие правительственные круги Франции. Он надеялся поместить рядом с генералом Шарлем де Голлем человека, который сумел бы настолько искажать французскую политику, что это принесло бы ущерб всему западному миру. Намного больше сотни офицеров и агентов КГБ, включая известных советских интеллигентов и светских проституток, принимали участие в заговоре, который повлек за собой почти осаду всего французского посольства и стал причиной смерти высокопоставленного француза. В разгар этой ставшей представлять опасность операции один из главных ее участников, сотрудник КГБ, сбежал на Запад и разоблачил все. Полученная от него информация была подтверждена впоследствии другими перебежчиками, а также самостоятельные расследования, предпринятые на Западе, раскрыли всю структуру этой колоссальной схемы, целью которой был захват и подкуп посла.
В один из удивительно теплых дней в июне 1956 года Юрий Васильевич Кротков был вызван в гостиницу "Москва", где в одном из ее удобных номеров должен был встретиться со своим шефом — полковником КГБ Леонидом Петровичем Кунавиным. Кунавин, крупный мужчина с каштановыми волосами, холодными карими глазами и грубым лицом, был известен своим усердием и жестокостью. Как-то на футбольном матче Кротков видел, как Кунавин избил до потери сознания двух болельщиков за то, что они ругали команду КГБ. Он имел необыкновенную работоспособность и ненасытную страсть к интригам.
За все годы Кротков участвовал в стольких операциях КГБ, что считал себя неспособным больше удивляться. Однако Кунавин удивил его, объявив о решении КГБ скомпрометировать посла Франции. "Приказ пришел с самого верха, — сказал полковник, явно находящийся в приподнятом настроении. — Сам Никита Сергеевич хочет, чтобы он попался"
Кротков спросил, кто же этот посол. "Его зовут Морис Дежан, — ответил Кунавин. — Мы знаем о нем все".
