Прокуратура РСФСР представлена 12 следователями из центрального аппарата и 15 — из различных областей РСФСР. В следственных действиях принимают также участие 11 представителей прокуратур Украины, 4 — Белоруссии и 2 — из Узбекистана.
Начальник отдела следственных изоляторов и тюрем ГУИД МВД СССР подполковник Э. Боготоба дал интервью, в котором утверждал, что пребывание под стражей 14 арестованных по делу о государственном заговоре ничем не отличается от жизни подследственных других камер изолятора «Матросская Тишина».
Согласно тюремному рациону, им положено в сутки: хлеба ржаного или пшеничного — 550 г, муки 2-го сорта — 10 г, круп - 90 г, макаронных изделий — 10 г, мяса — 40 г, рыбы — 70 г, масла — 50 г, сала — 5 г, сахара — 20 г, чая — 0,3 г, соли — 25 г, картофеля — 550 г, овощей — 250 г, а также немного томатной пасты и лаврового листа.
Разумеется, точно расчет не велся. Все зависело от общего рациона тюремной кухни и приготавливаемых блюд. Общая стоимость рациона — около 90 копеек в сутки.
Подследственным разрешены передачи до 10 кг в месяц. Учитывая возраст арестованных, их ежедневно посещали врачи. На каждого была заведена медицинская карта.
В ноябре арестованных, с учетом их возраста и хронических заболеваний, перевели на норму питания, установленную для лиц рядового и начальствующего состава органов МВД.
28 сентября на прошедшей в Доме журналистов пресс-конференции адвокатов, защищающих арестованных по делу ГКЧП, стали известны некоторые подробности.
От адвокатов требовали допуск. Журналисты предположили: значит, процесс будет закрытым? Иначе зачем возрождать то, что было в годы преследования диссидентов?
Ответы на вопросы представителей прессы давались обтекаемые, общие. В общем-то, это и было понятно: адвокатская тайна, подписка о неразглашении, незнание материалов дела в полном объеме.
Здоровье у бывших руководителей страны, оказавшихся в следственном изоляторе, не самое лучшее. В камеру к В. Павлову поместили «подсадную утку», которую сразу же убрали, как только у экс-премьера изъяли личные бумаги. Ю. Иванов, адвокат В. Крючкова, назвал сумму своего гонорара — три тысячи рублей. Если процесс затянется, последует доплата.
Отношение журналистов к адвокатам гэкачепистов — самое благожелательное. В отличие от тональности газетных статей и телесюжетов в адрес «путчистов». Там правили бал редакторы, которые чутко прислушивались к сигналам из Кремля и «Белого дома».
20 сентября французская телекомпания ТФ-1 передала интервью, которое ее московский корреспондент взял у супруги бывшего вице-президента СССР Геннадия Янаева.
По словам Розы Алексеевны, с которой журналист беседовал в ее квартире, ей ничего не было известно о готовившемся государственном перевороте. Впрочем, она вообще отвергала подобную интерпретацию событий 19–21 августа.
«Я не верю, что мой муж был организатором путча, — сказала Роза Алексеевна. — Он был человеком чести, и я не понимаю, как его можно обвинить в предательстве. Эти люди действовали в интересах нашего народа, которому грозит катастрофа, они выступили, как выступили в свое время декабристы. История еще покажет, кто кого предал».
В репортаже было показано здание с решетками на окнах на московской улице Матросская Тишина, где содержался Яна-ев. Корреспондент ТФ-1 отметил, что жена бывшего вице-президента вынуждена простаивать в общей очереди вместе с родственниками находившихся там уголовников для того, чтобы передать мужу продукты. Она также пожаловалась, что не имела никаких сведений о супруге, в том числе и о состоянии его здоровья.
24 августа Ельцин в своем выступлении на траурном митинге с гневом обрушился на гэкачепистов. Больше всех досталось Крючкову. Он не отмолчался, не побоялся отстоять свою правду.
Находясь под стражей, Владимир Александрович услышал по радио выступление и откликнулся письмом на имя Ельцина.
Якобы им, Крючковым, было сказано, что организаторам переворота надо было бы действовать против российского руководства более энергично.
«Нигде и никогда ничего подобного я не говорил!» — решительно опроверг он это приписываемое ему высказывание. И указал на возможный источник его происхождения.
Пару дней назад у него, уже задержанного, взял короткое, двух-трехминутное интервью тележурналист Молчанов. «Может быть, Ваши слова связаны с этим интервью?» — высказал он предположение.
«Тогда кто-то не так интерпретировал Вам его. Очень прошу Вас просмотреть запись этого интервью, и Вы убедитесь».
«Далее Вы сказали, что был список из 12 человек, определенных к убийству, — писал Крючков. — Такого не было! Это категорично! Наоборот, строго подчеркивалось как непременное условие — никаких жертв, и выдвижение войск производить исходя из этого».
