«Подобная информация, — охотно делился Горбачев, довольный тем, что он кому-то еще интересен, — шла на меня целенаправленно, их целью было подвести меня к введению чрезвычайных мер. Не только целенаправленно подбиралась тенденциозная информация, но даже события организовывались так, чтобы потом на их основе эту дезу создавать».
Это больше всего возмущало его. О каких чрезвычайных мерах могла идти речь, если он дал торжественное обещание Дж. Бушу, что никаких мер чрезвычайного характера принимать не будет. Ну только в случае, если прольется кровь.
Но ведь в Вильнюсе она пролилась! И в Баку, и в Тбилиси, и в других «горячих» точках. Но он моментально «забывал» об этом. «Американская позиция на этот счет ясна» — наверное, каждый раз всплывали слова Буша, когда в ходе обсуждения какого-либо важного вопроса соглашался с предлагаемым мнением, но тут же остывал и давал задний ход: «Вы особенно не горячитесь, поделикатнее изучите, все взвесьте, потом еще раз обсудим».
На вопрос интервьюера, как это, насчет «дезы», со знанием дела пояснял: «Выехать куда-нибудь по поручению ЦК, Компартии России, организовать где встречу с партийными секретарями, а где удастся — и с рядовыми коммунистами, правда, это хуже удавалось, легче с секретарями. И потом резолюции с протестом, с требованиями ко мне. Ультраправые требования! А я чувствую, что эти резолюции написаны еще в Москве, до выезда на место».
К середине февраля 1991 года идея «параллельного центра», выношенная в недрах спецслужб США, стала реальностью. «К этому времени, — систематизировал позднее свои мысли Крючков в книге “Личное дело”, - относится начало практической разработки варианта такого “центра” в лице Ельцина и Верховного Совета РСФСР. При анализе политико-экономического содержания параллельного центра использовали суждения Г. Попова, незадолго до этого побывавшего в США. Там Попов имел контакты с государственным секретарем Бейкером, с его экспертной группой, был принят специалистами из ЦРУ и аналитиками из госдепартамента».
По убеждению Крючкова, главным компонентом этого замысла являлось создание на территории Советского Союза разорванных, разделенных между собой рынков с равной ориентацией на российский и международный рынок. По задумкам авторов плана это означало бы необратимый развал «советской империи». Так впоследствии оно и получилось, считал Крючков.
Он подробно обрисовал, как в США представляют себе противостояние Горбачева и Ельцина. Горбачев стремился осуществить партийную капитализацию, в кратчайшие сроки сформировать класс крупных собственников, включавший бы верных ему функционеров КПСС и представителей военно-промышленного комплекса, сохранив в какой-то мере власть центра.
Что касается позиции Ельцина, то он был готов распродать инофирмам землю и крупную собственность, став при этом полновластным диктатором в России после развала Союза. В Америке, отмечал Крючков, считали также, что Ельцин патологически мстителен, с доминированием Горбачева не смирится и для сведения счетов с ненавистным союзным центром скорее пойдет на положение марионетки Международного валютного фонда.
Глубокий анализ обстановки, содержавшийся в аналитических материалах КГБ, подтверждался дальнейшим развитием событий в стране. Январские события в Вильнюсе подстегнули активность Ельцина. В Таллинне главы РСФСР, Латвии, Литвы и Эстонии подписали совместное заявление. Это был уже открытый вызов Горбачеву, союзному центру.
«Последние действия советского руководства в отношении балтийских государств, — говорилось в заявлении, — создали реальную опасность для их суверенитета и привели к эскалации насилия и гибели людей…
Латвия, Эстония, Литва и Россия заявляют, что:
Первое: подписавшие признают суверенитет друг друга;
Второе: вся власть на территориях стран, чьи представители подписали это заявление, принадлежит только законно избранным органам;
Третье: подписавшие считают недопустимым применять вооруженные силы для решения внутренних проблем, за исключением случаев, когда этого потребуют законно избранные исполнительные органы…»
Первое, второе, третье… Коротко и четко. Сразу чувствуется ельцинский стиль. Это не велеречивая, многословная горбачевская трескотня. Ельцин воспринимался людьми как настоящий хозяин — волевой, решительный, немногословный. Таких на Руси любят.
Возвратившись из Таллинна, 14 января Ельцин провел пресс-конференцию. В здании Верховного Совета РСФСР. Зачитал «Призыв к российским солдатам в Прибалтике».
К чему он, глава высшей законодательной власти России, находясь в высшем законодательном органе России, призывал российских же солдат?
«Вам могут сказать, что для восстановления порядка в обществе требуется ваша помощь. Но разве нарушения Конституции и закона могут считаться восстановлением порядка?»
Парадоксально, не так ли? Призывал солдат не выполнять приказы своих командиров? Невольно вспоминается историческая аналогия: большевики в 1917-м призывали солдат воткнуть штыки в землю и возвращаться домой.
