Оперативная группа КГБ, в которую вошел майор Сорока, расположилась на большой комфортабельной вилле. Офицеры жили в отдельных комнатах, бойцы в одном большом зале, холл – общий. Одну комнату обустроили под шифровальную, в другой оборудовали склад-арсенал, набив ее доверху всевозможным оружием и боеприпасами. Во дворе – баня и знаменитые огромные эвкалипты. К слову сказать, эвкалиптовые веники пользовались большим спросом в Кабуле, и хостинцы постоянно отправляли в столицу душистые охапки свежесорванных веток. Если бы не окружавшие дом окопы и траншеи, выкопанные для круговой обороны, то условия можно было бы назвать курортными.
Справа находилась вилла пограничников, далее жили советник по линии военной контрразведки Василий Стельмах, партийный советник и военные советники по линии Министерства обороны. Многие из них прилетели в Афганистан вместе с семьями. Слева от виллы оперативной группы, через узкую, вечно залитую щедрым на тепло солнцем дорогу, расположилась вилла советников по линии МВД.
Во время душманских обстрелов вилле, на которой жил Николай Сорока, доставалось меньше всех. Видно, небесные покровители взяли ее под свою защиту. За все время его командировки только осколками антенну срезало. Зато соседскую усадьбу пограничников эрэсы «полюбили» не на шутку. Один раз разворотили крыльцо, в другой – угол дома, затем – баню. Да еще осколками побило старенькую «Волгу» и «уазик», стоявшие во дворе. Вся земля вокруг была в воронках.
К счастью, огонь духов был не прицельным. Они запускали эрэсы от батарей с замедлителем, чтобы успеть подальше отбежать от места пуска и не попасть под ответный огонь. Площадки для запусков тоже оставляли желать лучшего – камни да доски. Поэтому больше всего от этих обстрелов страдали местные городские жители.
Раз в месяц представителю оперативной группы необходимо было летать с отчетами о проделанной работе в Кабул. Возвращаясь, он вез продукты, бензин, запчасти к автомобилям. Дело это было довольно опасным. Советские и афганские самолеты и вертолеты постоянно обстреливались душманами из ПЗРК на маршрутах их полетов. Наибольшие проблемы доставляли «Стингеры» и «Блоупайпы». В районы аэродромов душманы засылали специальные группы с ПЗРК для уничтожения авиационной техники при ее взлете и посадке. (Около пятидесяти процентов потерь авиации происходило в охраняемых зонах аэродромов. –
Офицеры группы летали с отчетами в Кабул по специально установленному графику. Если летели на Ан-12 – было еще терпимо. Располагались довольно комфортно в герметичной кабине между кабиной пилотов и грузовым отсеком. Если же выпадало «счастье» отправиться в командировку на Ан-26, то приходилось испытывать незабываемые ощущения. Воздушный корабль, словно Ноев ковчег, объединял в своем вместительном чреве самый разнообразный, обитавший в Хосте люд. Военные, гражданские, дети, старики, женщины, случалось, что и беременные, даже животные наполняли предназначенное для перевозки грузов пространство авиалайнера. Заняв причитающиеся места, пассажиры, счастливые свалившейся на них оказией, отправлялись по своим различным надобностям в воздушный вояж. Однако в разреженном воздухе, когда начиналась нешуточная болтанка, не приспособленные к подобным стрессам организмы давали сбой. В основном это касалось стариков и женщин.
–
