С особой остротой стоял вопрос предотвращения панических настроений и дезертирства. С людьми, замеченными в идеологической неблагонадежности и психологических срывах, проводилась разъяснительная работа. Если же этого было недостаточно – их отстранял и от участия в боевых действиях, в планировании и разработках боевых операций.
Задачи противостоять западным спецслужбам, наличие и активность которых предполагались в Афганистане, ставились, но только в общем плане. Конкретных ориентировок мы не имели. Необходимо учитывать, что данные события приходились на наиболее активный период «холодной войны». Главное на тот момент было не допустить усиления и без того достаточно прочных позиций американцев на территории сопредельного с Советским Союзом государства. Да и само понятие «противостояние иностранным спецслужбам» – не масштаба оперработника. Это более сложная работа специальных подразделений, требующая целого комплекса мероприятий с участием как спецподразделений, так и других министерств и ведомств. Нашим же сотрудникам предписывалось отслеживать несанкционированные контакты военнослужащих с местными жителями и своевременно о них докладывать.
В ночь с десятого на одиннадцатое декабря 103-й гвардейской ВДД объявили боевую тревогу с выходом в районы ожидания вблизи предписанных аэродромов. Подняли ночью. Взяв с собой все имущество и боеприпасы, витебские части улетели кто в Болбасово под Смоленском, кто под Свердловск, а кто на Балхаш.
357-й полк, оперативное обеспечение которого осуществлял молодой старший лейтенант, выпускник Рязанского высшего военного воздушно-десантного училища Владимир Шульга, из Боровухи-1 выдвинулся в Теплый лес недалеко от Витебского аэродрома.
