Афганский аналог КГБ – ХАД имел достаточно прочные позиции в Пакистане. Это позволило без труда выяснить, с кем духанщики контактировали за границей, кем, когда и при каких обстоятельствах они были завербованы. Каждый шаг их шпионской деятельности подробно фиксировался и документировался контрразведчиками.
После того как папка с делом по разработке духанщиков наполнилась достаточно убедительными фактами, свидетельствующими в пользу обвинения, особисты совместно с афганскими органами госбезопасности приняли решение арестовать их.
Случай не заставил себя долго ждать.
Негласная «почта» сообщила, что «голубки с полным клювом собираются слетать в Пакистан». Это означало, что у них на руках имелся собранный за последнее время документальный материал о перемещении советских войск и техники, который они в самое ближайшее время собирались отправить своим пакистанским боссам.
Руководящий состав особых отделов 40-й армии. Декабрь 1983 года
Ситуация для ареста сложилась более чем подходящая.
Брали их почти одновременно, с небольшим интервалом. Одного поздно вечером, другого – на рассвете.
Схема была практически одинакова. Благодаря заранее установленным в дуканах оперативно-техническим средствам, места тайников, где хранилась собранная разведывательная информация, контрразведчикам были уже известны. Найти их в жалких глиняных, заваленных всевозможным пыльным хламом, грязным тряпьем и продаваемым товаром лачугах, служивших и коммерческими офисами, и домашними очагами одновременно, особого труда не составляло.
Сработали быстро, четко, без шума и суеты. Нагрянули как гром среди ясного неба. То, что все последнее время они находились под колпаком военной контрразведки, стало для духанщиков полным откровением. Ни одна мелочь, ни один неверный шаг или взгляд участников операции не спугнул и даже не насторожил их. Все выглядело естественно и правдоподобно: и наружное наблюдение, и подставные «дусты», и возникающие то и дело различные обстоятельства, не позволяющие как следует отснять интересующие моменты.
Поначалу они, как и следовало ожидать, отпирались. Но под тяжестью представленных доказательств спесь быстро пропала…
Дальнейшие следственные действия, которые в основном проводила афганская сторона, с привлечением следователей особого отдела 40-й общевойсковой армии пролили свет на многие важные подробности. В первую очередь это касалось того, кто конкретно из сотрудников иностранных спецслужб с ними работал, форм и методов этой работы и других не менее существенных моментов. Информация подобного рода во все времена представляла для спецслужб особый интерес.
Впоследствии обобщенные данные по данному делу распространялись среди работников военной контрразведки в качестве пособия. Идейным вдохновителем и непосредственным руководителем операции был лично майор Валентин Симирский, а непосредственную разработку осуществлял Николай Трусов.
Служили в одном полку два товарища, два офицера. Вместе ходили на боевые, вместе отдыхали во время затишья, вместе вспоминали Родину и строили планы на будущее. Но однажды один из них загрустил. Стало невмоготу тянуть афганскую лямку. Все ему опостылело: и жара, и постоянное отсутствие воды, и вездесущая пыль, и назойливые мухи… Но больше всего опротивела война. Хоть волком вой. Друг, видя страдания товарища, решил ему помочь. Не мудрствуя лукаво, надумал он отправить его домой руками военных контрразведчиков. Знал, шельмец, что людей, замеченных в идеологической неблагонадежности, от участия в боевых операциях отстраняли и отправляли в Союз. Вот он и заявился к полковому оперу. «Так, мол, и так. Собрался, дескать, приятель мой в Пакистан рвануть…»
Информация острая! Опер без промедления доложил о ней Симирскому. Стали проверять. Новоявленному источнику дали диктофон. Попросили записать разговор. Это друзей не остановило. Спектакль разыграли как по нотам. Правда, «слушатели» попались неблагодарные.
Одного не учли подельники, что в подобных ситуациях информация проверяется с особой тщательностью. Для этого существует целый комплекс специальных мероприятий. Вот тогда обман и раскрылся. Шума поднимать не стали. Не до этого было. Оставили дело на суд их собственной совести.
Да вот только была ли она у них?
Разведцентры ГРУ были разбросаны по всему Афганистану. Занимались они непосредственно своими прямыми обязанностями, вытекающими из названия. Под началом руководителя находилось несколько офицеров-агентуристов, плетущих свою тонкую, но достаточно эффективную агентурную сеть.
