— Меньше двух недель.
— Это добровольное сотрудничество?
— Нет.
— Вас принудили к нему?
— Да.
— Вас шантажировали?
— Да.
— Ваше знакомство с бароном носило случайный характер?
— Нет.
— Оно являлось частью какого-то плана?
— Да.
— Какого именно?
— Я не знаю. Правда, не знаю…
— У вас были с ним сексуальные отношения?
— Нет.
— Он знал о ваших связях с КГБ?
— Думаю, нет. Во всяком случае, вначале.
— Он рассказывал вам о своей роли в КГБ?
— Нет.
— Что вам сказали в Москве о Гескине?
— Что он богатый человек со странностями, любитель литературы и владелец колоссальной библиотеки. И что мне нужно с ним как бы случайно познакомиться.
— Кто осуществлял вашу вербовку?
— Андропов.
— Председатель КГБ СССР?
— Да.
— Погодите, я поменяю бобину…
Рей нашарил в кармане новую катушку. Она была на удивление маленькой. Нашествие идиотских мыслей продолжало меня преследовать. Когда Рей заправлял диктофон, я вдруг подумала, что мне бы очень пригодилась такая электронная штучка для будущих интервью. «Дура! — одернула я себя. — Какие интервью?! Ты же в полушаге от тюрьмы!..»
— Продолжим, — вернул меня на землю голос Рея. — У нас еще есть минут десять. Итак…
Он вновь нажал на клавишу диктофона.
— В конце разговора Мишин-Мельцер передал вам листок, на котором что-то написал. Где этот листок?
— Он у меня.
— Что там написано?
— Его номер телефона.
— Он сам предложил вам его?
— Нет, это я попросила.
— Зачем?
— Чтобы связаться с ним в случае чего.
— Он не оставил вам своего адреса?
— Господи, я же не сошел с ума окончательно! — раздался откуда-то из-за камина родной до оскомины голос Витяни…
Мишин, как всегда, элегантно одетый и благоухающий «Дракаром», сделал два шага в нашу сторону. В руке у него был пистолет…
— Убедительно прошу вас, мистер Бердсли, аккуратно и медленно поднять руки, — не повышая голоса, как-то вкрадчиво произнес он. — И учтите, ваш затылок находится точно в перекрестье оптического прицела моего друга. Он в саду, он железный человек, воспитанный инструкторами без сердца, он никогда не промахивается, и вообще его папа был ворошиловским стрелком. Мы с ним, правда, люди серые, но вы-то хорошо знаете, что нельзя недооценивать гены…
Рей застыл, как изваяние. Мишин обошел его сбоку, неуловимым движением запустил руку под пиджак моего собеседника и выудил оттуда большой черный пистолет с никелированной рукояткой.
— Замечательно! — воскликнул он тоном парикмахера, удачно исполнившего модную прическу. — А теперь, мистер Бердсли, прошу меня извинить, но вам придется нас покинуть. И не поминайте лихом: работа такая…
Я почувствовала, как Рей напрягся перед рывком. У него даже пальцы окаменели.
Но Витяня не стал ждать, пока пружина развернется. Раздался выстрел и сразу за ним — второй.
Я закричала. Мишин подскочил ко мне и влепил такую пощечину, что я упала, больно ударившись обо что-то. Последнее, что я запомнила, — неестественная поза рухнувшего на пол Рея и Витяня, извлекающий из диктофона удивительно маленькую кассету…
…Мне снилось, что я родила ребенка. Красного, как стручок перца, и до ужаса крикливого. Не ребенок, а кошмар. Родила я его в редакции, непосредственно в своем отделе, и весь коллектив сбежался на крики моего первенца. Редактор склонился над письменным столом, на котором лежал, суча морщинистыми ножками, новорожденный, зачем-то потрогал кончиком пальца его щечку, потом повернулся ко всем и сказал:
— Вы же понимаете, что замалчивать этот факт я не могу. Придется доложить на бюро ЦК…
— Но ведь вопрос не подготовлен как следует! — возразил кто-то из сотрудников за моей спиной.
— У нас есть еще минут двадцать.
— Ну, допустим. А что делать с ним? — спросила вахтерша тетя Нюся, показывая на младенца.
— В мешок его, куда еще…
Я завопила, и тут же все мое лицо, включая уши, оказалось внутри гигантской, тяжелой, пахнущей хорошим мылом ладони.
Открыв глаза, я увидела сквозь щели между огромными пальцами стоявшего поодаль Витяню.
— Отпусти ее, — приказал он. — Наше тайное оружие, кажется, очнулось.
Хозяин клешни поднялся и отступил на шаг, и я смогла разглядеть довольно выразительное лицо с сильно развитыми надбровными дугами, огромным орлиным носом и маленькими серыми глазками, замаскированными, как доты, под навесом густых кустистых бровей.
