Это, конечно, был крайне наглый и рискованный ход. Похоже, Люсефедор посоветовал TREXу то же самое, что мне: пройти к цели по оранжевым восклицалам.
Вбойка TREXа прошла на отлично. Теперь была моя очередь.
И вот мы с Гердой впервые вышли на арену Шарабана.
Это действительно был колизей, пусть и не самый большой в мире, но вполне достаточный для того, чтобы умереть в пыли или взлететь на вершину славы.
– Кэ-Гэ-Бэ-Тэ-Плюс! – раздалось над стадионом. На огромном табло зажглось желтое слово – мое новое сценическое имя:
Плюс был для меня неожиданностью.
– Этот парень сам поставил на себе крест! – гремел над ареной неумолимый голос. – Их таких двое!
Таких слоганов я тоже еще не слышал. Значит, это не плюс, а крест?
Я, впрочем, не боялся. Мне правда было все равно, жить дальше или умереть прямо сейчас. Не то чтобы я правда достиг таких высот духа, но мой преторианский имплант имел специальный боевой режим, и Люсефедор предупредил, что активирует его перед концертом. Я так волновался, что опять забыл спросить, откуда у него допуск.
Люди на стадионе выглядели крохотными черными букашками, облепившими лепестки огромного цветка. Я, должно быть, казался им такой же крохой… Хотя нет, нас с Гердой показывали на экране.
Вот мы. Выглядим нормально, особенно она.
«Их таких двое» – это про нас с Гердой?
Или про меня и…
Ой. Даже думать в эту сторону не хочется.
Ну спасибо, Люсефедор.
Герда стала играть, и я задергался в небрежном и не особо изящном танце, похожем на топтание на месте. Все шло как надо. Пора было начинать стрим. Я решил начать с небольшой импровизации-дисса.
Я чувствовал, что внимание зала концентрируется на мне, как луч солнца, собранный линзой в крохотную точку.
Стадион согласно вздохнул.
Я выждал паузу и выдал свой главный вруб.
Не уверен, что это было правильно с научной точки зрения, но, как сказал Дядя Отечества, наша наука – наука побеждать. Зал съел этот вруб, и я продолжил вбойку:
