Еще шептались про сибирскую общину
Верующего человека обидеть нетрудно, так что на всякий случай извиняюсь перед илонмаскерами и торжественно свидетельствую: бог приходил на землю и как Илон Маск.
Перед всеми остальными вероисповеданиями и сектами официально и торжественно извиняюсь тоже.
Одним словом, я прощаю все.
Мой «Летитбизм» стал до того популярен, что претендовал чуть ли не на статус новой религии. Так писали. Это, конечно, преувеличение, но на его основе действительно появилось множество психотерапевтических курсов. Они и сейчас работают, недавно проверял.
Несколько лет я пожинал плоды своего успеха, разъезжая с Гердой по городам и весям – и вбивал, вбивал, вбивал свое let it be. «Летитбизм» рос и развивался вместе со мной.
В прошлой главке я рассказал, как это происходило.
Не буду описывать этот период подробно: отчеты о моей жизни есть на всех бульварных каналах, и деталей там даже многовато.
Хватает там и вранья. Я никогда не ходил по Москве с гепардом на поводке, это монтаж. И мегаяхты на Клязьме у меня тоже не было. Несколько раз я брал в аренду баржу с кальяном, вот и все. После расстрела госпожи Брик я суеверно избегал сердобольских полковниц, держащих светские салоны – но это не повод называть меня снобом и нелюдем.
В творческом отношении этот период оказался малопродуктивным. Полагаю, дело тут было не во мне, а в принудительном параличе русской культурной жизни. Ветрогенезис есть ветрогенезис. Сапиенти ссыт, и где-то я его понимаю[7].
Я все-таки делал новые вбойки (вспоминать их сегодня мне не стыдно, но немного скучно). Ни одна из них не провисела в чартах столько, сколько «Летитбизм». Однако на мою популярность это уже не влияло.
Ну а потом произошло то, чего следовало ожидать.
Однажды утром от TREXа пришла курьерская почта. Ветка дерева Ginkgo Biloba с мясистыми зелеными листьями, похожими на веера.
К ветке была привязана карточка:
WELCOME TO THE CLUB!
На обороте карточки разъяснялось, что дерево Гинкго – это живое ископаемое, листья которого служили когда-то пищей динозаврам.
«Дай им чуть подвянуть, – писал Треха, – и объедай вместе с корой. Ямми!»
Я уже догадался, в чем дело. Но официальное уведомление шлепнулось мне на кукуху только через час.
Меня объявили рептильным влиятелем.
На основании того, что мои вбойки «затрагивают глубочайшие слои человеческого мозга». Можно было сколько угодно острить по этому поводу, негодовать, издеваться, только плетью обуха не перешибешь.
Были у сердоболов формальные основания? Теоретически да. Герда и правда прогревала слушателям мозжечок – но так делают все музы. Даже муза PSRT, хоть там и втирают исключительно про котиков. Иначе нормальной вбойки не построить.
Я на несколько дней упал в туман.
Гаже всего, конечно, было вспоминать собственное злорадство по поводу Афифы.
«Когда пришли за соседом, я молчал», говорили в карбоне, «а потом пришли за мной». Не очень понимаю это карбоновое моралите – если бы лирический герой не молчал, его бы забрали вместе с соседом, а так попил пиваса еще пять вечеров.
Но я-то даже не молчал. Когда пришли за
Вбойщик!
Не радуйся чужим бедам. В этот момент ты заказываешь их для себя – хотя, возможно, в другой форме. Не знаю, какой механизм за этим стоит, но он существует. Проверено много раз.
Это не значит, что надо культивировать фальшивое сострадание и любовь. Толку не будет.
Надо оставаться самим собой, но не быть при этом говном.
Иди к этому невозможному идеалу всю жизнь.
Видимо, думал я, моя востребованность у публики вызвала ревность у идеологической обслуги сердоболов. Трудно поверить, но все эти информационные лакеи всерьез считают себя творцами. Они верят, что стоит запретить остальных, и кто-то начнет всасывать их говнопродукт.
Интересно, что поддержка пришла с самого неожиданного направления.
Афифа вместе со своей сисястой ученкой сделали спецрелиз, где изложили следующее: по данным нейрофизиологии, «сознание» (для «awareness» и «consciousness» у русских всего одно слово, поясняли девчурки, но речь здесь о том и о другом) – так вот, сознание не есть конечный продукт всей нейроактивности, а, наоборот, нечто фундаментальное и исходное.