Когда оно появилось в кадре, воспроизведение замедлилось, и я успел хорошо его рассмотреть.
У него была огромная голова – раза в два крупнее человеческой. Черты лица, как мне показалось, копировали какого-то азиатского демона: они выглядели правильными и соразмеренными, вот только глаз было три – третий, большой и круглый, помещался на лбу.
Я с содроганием понял, что это не живое лицо, а желтая пластиковая маска. Глаза (конечно, искусственные) были вделаны прямо в нее. Грива черных волос. Тонкие витые усы на верхней губе.
Одето это странное существо было как герой древнего комикса – в плащ, перехваченный на груди цепочкой. Но барон (я догадался, что это он) не казался смешным. Не знаю почему, но он внушал благоговейный ужас.
– Барон Мандела де Ротшильд, – сказал закадровый голос, – сильно отличается от остальных клиентов «TRANSHUMANISM INC.» Он баночник девятого таера, но при этом, если угодно, трансгуманист в изначальном понимании слова…
Я увидел чертеж: разрез механической головы, где в ультракомпактной емкости был спрятан живой мозг.
– Вот его собственные слова: «Я не желаю становиться плавающей в рассоле медузой. Вечная жизнь только тогда чего-то стоит, если можно каждый день ставить ее на карту. Лишь ежесекундная возможность смерти придает нашему существованию красоту и смысл…»
Чертеж уменьшился, и стал виден сложный механический скелет, к которому была прикреплена банка с мозгом.
– Барон Ротшильд, – продолжал диктор, – редко пользуется услугами зеркального секретаря. Он ходит по земле сам и предпочитает проводить время в обществе живых людей.
Я снова увидел желтую трехглазую маску среди улыбающихся женских лиц.
– Для барона Ротшильда был разработан специальный цереброконтейнер в виде головы с прочностью среднего человеческого черепа. В голову-цереброконтейнер вмонтированы камеры разных световых диапазонов, микрофоны, детекторы запаха и вкуса. Тело барона – это механическая кукла на основе полимоторного эндоскелета, характеристики которого достаточно близки к физическим параметрам человека. Мозг барона управляет телом через специально созданный интерфейс. Можно сказать, что Мандела де Ротшильд – единственный и крайне дорогой экземпляр так называемого Homo Extensis, «человека дополненного», первоначального проекта мировых трансгуманистов. Воплощение их мечты о вечной жизни в обновленном теле…
Я увидел старинную карикатуру – человек-робот с головой в виде прозрачной банки с плавающим внутри мозгом.
– Причины, по которым подобное техническое решение не пользуется популярностью, очевидны, – продолжал диктор, – цереброконтейнер в подземном хранилище защищен несравненно лучше, а индивидуальный опыт мозга совершенно не связан со способом его хранения и физической мобильностью. Но барон предпочел сохранить человеческие риски, даже перейдя в банку. Латинский девиз на его гербе переводится как «Быть там, где ты есть». Барон может курить и пить, насыщая свой мозг никотином и алкоголем, он может глотать пищу, приблизительно ощущая ее вкус, хотя она и выводится из его механического тела непереваренной. О его сексуальных похождениях ходят легенды. Мандела де Ротшильд регулярно меняет гендер и параметры своего механического тела, производя в нем различные модификации. Меняется также и его маска – она может быть мужской, женской, небинарной и даже детской, хотя как огромный ребенок он весьма страшен. Барон занимается боевыми искусствами и соревнуется в них с живыми людьми, подвергаясь опасности наравне с ними…
Я увидел барона на ринге. Он был похож на минотавра, напавшего на заблудившегося в лабиринте беднягу. Минотавр легко и быстро бил свою спарринг-жертву композитной ногой в голову – раз, два, три…
– В последние десятилетия барон удалился от ежедневного управления своей финансовой империей, хотя и сохраняет над ней общий контроль. Он по-прежнему приглашает на свой личный остров важнейших влиятелей и художников современности. Некоторые церковные иерархи, имеющие доступ к информации о бароне, считают его либо Антихристом, либо его предтечей…
Ролик кончился. Несколько секунд я жмурился, дожидаясь, когда пройдет головокружение. Потом поднял глаза на Люсика.
– И чего он хочет?
– Тебя приглашают выступить для узкого круга его гостей. «Катастрофа», «Летитбизм» и еще какая-нибудь вбойка на твой выбор.
– Где?
– На его личном острове рядом с Венесуэлой.
– А что это за проект «Встречный Бой»?
– Где ты видел? – напрягся Люсик.
– Маркировка ролика.
– Дебилы, мать их… Тебя не касается. Не парься. Ты согласен?
– А как мы попадем на этот остров?
– Барон пришлет бизнес-джет. Визы и все прочее устрою я. Тебе, как рептильному влиятелю, дадут сразу.
– А Герда… Ну… Ее имплант будет там работать?
Люсик засмеялся.
– Герда будет работать везде. Ее имплант на связи с нейросетью через омнилинк. Во всех бизнес-джетах он есть. Единственное, его блокируют на десять минут на время взлета. На это время она просто уснет.
– А зачем барону выписывать нас в живом виде? Что ему, мало стрима?
– Во-первых, живой концерт есть живой концерт, – сказал Люсик. – Во-вторых…
