Высокое звание Рептильного Влиятеля сам TREX точно не опозорил — мозжечки у его паствы реально дымились.
Многие не просто надевали его мерч во время процедуры, но еще и юзали Афу под ментальный луп с его вбойкой. А это, по-моему, уже самое настоящее извращение.
Афифа во время процедуры обязана поддерживать эмоциональный контакт с клиентом. Ей приходится реагировать на каждое слово и поступок. Конечно, ее мимику в таких случаях надо было видеть. Некоторых это до колик смешило.
Но когда киса с челочкой и стрелочками на заплаканных глазах отворачивается к стене и, дрожа, повторяет «не забудем, не простим…», а кого-то это возбуждает в сексуальном плане, такому человеку нужно на прием к кукухотерапевту.
Поэтому мне есть в чем повиниться, есть. Что было, то было, и сегодня я с щемящим чувством вспоминаю Афу в наш последний день вместе. Афа, если можешь — прости и забудь.
TREX хорошо поднял на мерче с языком динозавра, но душе своей навредил. Я правда так считаю.
Здесь, Афифа, я с тобой, а не с ним, хоть и сам носил такую майку на наших последних свиданиях, за что мне теперь очень стыдно.
Но получать от тебя минус в карму, когда мне хочется просто потеребонькать? Извини, на такое я не подписывался (и я вовсе не намекаю сейчас на твою электронную писю, это такой глагол, так что хоть напоследок попроси свои алгоритмы не шить мне дело).
Засим передаю тебя в надежные мозолистые руки товарищей сердоболов — сами теперь разбирайтесь, кто из вас рептильнее. Мне больше не жалуйся. Это ваши дела.
Насчет новых причесок никого не слушай. Светлая челка и стрелочки — это твое. Прощай, и спасибо за все…
Так я думал в те легкомысленные дни, не зная, что именно Афа… Но не буду забегать вперед.
Читательница все еще не понимает, как эта история помогла мне соблазнить Герду? Да проще простого. Достаточно было сказать, что я перестал юзать Афифу.
— Но почему? — спросила Герда, широко открывая глаза.
Такое действительно с грумерами случалось редко. Да и с фрумерами тоже, так что дело тут не в поколении.
Сперва я хотел честно рассказать про минус в карму, но в последний момент решил слукавить.
— Она не настоящая, — ответил я. — Я начал это ощущать.
— То есть?
— Ну… — я замялся.
— Говори, — сказала она. — Я твоя команда.
От команды секретов быть не должно.
И тут меня понесло.
— Ну не могу больше, и все. Тошнит от этой дуры. То политинформация, то реклама. Когда я ее юзаю, я даже сосредоточиться не могу на том, что происходит. Думаю о том, сколько она поднимает на посткоитальном промо. Только расслабишься, а она как начнет тараторить про сердоболов… Просто убил бы сучку!
Я, конечно, сгущал краски. Но совсем немного. А вот дальше уже начиналась рискованная территория.
— Тем более когда каждый день видишь рядом красивую живую девушку. Это вообще какая-то пытка.
За такое можно было схлопотать. Но Герда улыбнулась.
— Да, — сказала она, — не повезло тебе. Что ж ты делать будешь?
Я пожал плечами. Вышло это по-детски беззащитно — я даже растрогался сам.
Через пару дней Герда подошла ко мне с озабоченным лицом.
— Люсик спрашивает, что у тебя с гормонами.
— А что у меня с гормонами?
— Изменился баланс.
— Почему он так думает?
— Он не думает. Он тебя мониторит через имплант.
— А, — сказал я, — понятно. Наверно, из-за Афы. Неделя без.
Она засмеялась.
— Тебе смешно, — вздохнул я, — а мне не очень.
Я не жаловался — фемы, как сильный пол, этого не любят. Я совещался с членом команды. Это был тонкий момент, и я сделал все верно.
Несколько дней тема не всплывала, и я решил, что Герда обо всем забыла. Но она не забыла.
На выходные мы пошли в «Голову» — развеяться, курнуть тумана и взяться за новый проект. Идея его висела в воздухе давно, но мы никак не могли правильно к ней подступиться. Мы сняли по дисконту свободный гемочилл (мой новый статус это позволял), но к самой гемодиализ-машине, конечно, не подключались. Слишком дорого, да и не нужно. У нас с собой были разовые вейпы и все остальное, что нужно для творчества.
