В романе, охватывающем жизнь первого послереволюционного поколения, говорится о тех, кто всегда и всеми способами противостоял той пропитанной ложью действительности, которая, словно ржа, разъедала сущность России после гибели исторических ее основ: БОГ, ЦАРЬ, ОТЕЧЕСТВО.Роман, написанный в форме остросюжетного повествования, — это история отрицания, история уголовного мира, история войны ВСЕХ против ВСЕХ, история беспощадного и смутного времени, где железная поступь совдепии есть паломничество в НИЧТО.
Да воскреснет БОГ
и расточатся врази ЕГО
Солнце слегка просвечивало сквозь полузакрытые веки, и мне казалось, что я в летнем, чуть притененном лесу, а опущенные ресницы казались стройными стволами этого бесконечного леса с чистой и очень зеленой травой. Было спокойно и тихо. Я весь ушел внутрь этого состояния, и даже четкий такт идущих часов превратился в бархатистое шелестение листвы.
Я почти спал, не слыша и не видя ничего извне. Вдруг в сознание ворвался странно знакомый мотив и слова полузабытой песни. И хотя мотив был тягучим и жалостливым, в нем и в словах значилось что-то жуткое и грозное, как в вое голодных волков, где тоска, холод, ненависть и злоба сливались в одно целое:
Не песня, а жалобный стон…
Потом мотив временно прервался, и в глубинах памяти начало что-то появляться и возникать.
Сначала я увидел истоптанный окровавленный снег и оскаленную морду сторожевого пса.
Я широко открыл глаза и повернул голову к приемнику… Выступала какая-то группа песни ГУЛАГа МВД СССР.
Мир изменился. «Никогда, ни при каких условиях режим не будет разглашен…» — и собственноручная подпись. А здесь — по радио, на весь мир…
А что знают люди и весь мир об этом? Кое-что из детективных романов. Из запутанных и тенденциозных заявлений титулованных юристов, считающих себя знатоками.
Передо мной целая стопа книг. История ордена Иезуитов, Инквизиции, Масонов, черного ордена «СС»… Все это тайные, секретные организации, сообщества. Но вот уже нет тайн, секретов, ибо нет людей, нет их жизни, законов, обычаев. Мы тоже мертвецы или почти мертвецы. У нас нет наследников.
Проклятая Богом система породила крыс. Острые иглы зубов, кровавые бусинки глаз и убегающие внутрь подбородки со шмыгающими носами. Они всеядны. Они алчно жрут грязную замороженную человеческую мертвечину, теплую розовую плоть и друг друга. Это крысы. Это те, кто после нас. А мы — это прошлое. Кто мы? Дети дворян, кулаков, попов и буржуев. Вот именно, дети. Вот именно. Впрочем, были и другие.
Короче, дети. А воспитывали нас ГУЛАГ, произвол и бесправие. Я слышал, что мы — это язвы проклятого прошлого, а может быть, мы с Альдебарана или с Сириуса… Нет, господа. Мы тутошние, здешние, свои. И не потомки Ваньки Каина, как утверждает один очень титулованный спец и знаток. Каины и Иуды — это совсем другие.
А что касается прошлого, до того, как все стали каинами и Авелями, то сравним, скажем, полковника Зубатова из Тайной полиции Империи и генерала Щелокова, министра МВД. Оба шефы полиции, оба коварны и хитры. Это у них профессиональное. И оба застрелились. Но полковник застрелился потому, что прозорливо увидел пропасть на пути страны, падение своих принципов. А генерал был беспринципен. Генералу было наплевать на страну, на людей, ему надо было набивать карманы. И когда их вывернули, когда отняли награбленное, сунул в рот ствол карабина.
А сейчас строят мемориалы жертвам. Тем, кто попал в плен к своим, вытянул не тот жребий. Конечно, были среди этих людей и майоры Пугачевы (имеется в виду рассказ В. Шаламова). Были и те, чьи древние фамилии звучали вызовом нуворишам и торгашам. Но в основном, какие бы из них получились начальники ГУЛАГа. Как бы хорошо они работали по разоблачениям, если бы не черный жребий их судьбы. Они были идейными.
Но Христос сказал:
«Придут к вам от имени моего
и даже в образе моем.
Не верьте им.
Узнаете их по делам их».
