– Потому что появились хорезмийцы, они искали нас. Если бы мы поехали на купленных лошадях, то привлекли бы их внимание. Неужели не понятно?
– Понятно.
– А зачем тогда язык показываешь?
Йасмин промолчала.
– Покажи еще раз, – попросил Али.
– Зачем?
– Взволновал меня твой язык.
– Обойдешься, – сказала Йасмин.
За холмом действительно оказалось кочевье. Когда подошли поближе, их встретили лающие собаки. Из ближайшего шатра вышел туркмен и отогнал рычащую свору. Узнав о то, что они хотят купить лошадей, обрадовался, отвел их к изгороди, за которой стоял стреноженными десяток лошадей.
– Выбирайте, – предложил он.
Али посмотрел на Йасмин, та подошла поближе и недолго думая, сказала, указывая пальцем:
– Эту и эту.
– По каким признакам надо выбирать? – полюбопытствовал Али. – Расскажи, пригодится.
– Признак один – красота, – ответила девушка. – Они мне нравятся.
– Слушай, я видел, как лошадей покупают. Зубы смотрят, копыта разглядывают, холку меряют, а ты говоришь, понравились. Я лучше самого продавца попрошу выбрать.
Но туркмен сказал:
– Смотри-ка, оглан в лошадях знает толк. Лучших моих коней выбрал, даже не знаю, стоит ли мне продавать их. Сколько вы за них заплатите?
– Двадцать динаров достаточно будет?
Услышав сумму, туркмен немедля вывел лошадей из загона.
– Седла нужны еще, – сказал Али.
– Седлами мы не торгуем, – ответил туркмен. – Но я вам могу свои продать, даже подарю, у меня как раз два старых седла есть.
Седла нашлись, хоть и старые, но во вполне приличном состоянии.
Дальнейший путь наши герои продолжили верхом. В караван-сарай, находящийся между Табризом и Марагой, приехали ночью, когда звезды уже сияли на небосводе.
У ворот их встретил работник, приветствовал радушно. Крикнул гуляма, который принял у них лошадей.
– О них позаботятся, – сказал работник. – Возьмете комнату или будете на крыше отдыхать?
– Много там народу? – спросил Али.
– Да все там почти спят, кому охота в такую жару в комнатах париться? К тому же там намного дешевле, с них только за постой животных деньги берем.
– Комнату, – сказал Али, увидев, что Йасмин качнула головой. – Окно есть в ней?
– Есть, конечно, есть, – работник проводил их в комнату.
– Если хотите ужинать, поторопитесь, а то все съедят.
– Из Табриза кто-нибудь прибыл сегодня? – спросил Али.
– С десяток, и почти все из Табриза.
– Какого звания?
– Вообще-то нам запрещено рассказывать о постояльцах, – заявил работник.
Али извлек из кармана монету и вложил ее в руку работника.
– В основном купцы, – сказал он, разглядывая серебряный дирхем. – Дервиш, мулла и один курьер, перед вами приехал, как раз сейчас с поваром ругается.
– Почему?
– Есть, говорит, нечего, одни кости остались от жаркого. С ними всегда так: вечно недовольны. Они никогда не платят за постой, перемену лошадей и еду.
Считается, что это за счет казны, но, сколько я здесь работаю, не помню, чтобы казна перевела деньги. Может, они и списываются из казны, но кто-то кладет их в свой карман.
С этими словами он ушел.
– Мы что, вот здесь будем спать? – с отвращением, показывая на тюфяки, лежащие на деревянных лежанках, спросила Йасмин.
– Лично я буду, а ты можешь бодрствовать.
– Подожди-ка, ты что, тоже здесь спать собираешься? – удивилась девушка. – Со мной в одной комнате?
– А что тебя смущает? – улыбнулся Али. – Все равно же я должен на тебе жениться. Впрочем, я могу пойти спать на крышу, а ты оставайся здесь.
Такое быстрое решение вопроса ввергло Йасмин в замешательство.
– Ладно, – сказал Али, – Для того, чтобы решить эту проблему, еще есть время.
Я думаю, что тебе не стоит появляться на ужине. Тебе, откровенно говоря, вообще здесь не место. Я принесу тебе чего-нибудь.
– Я вообще-то есть не хочу, – заявила девушка.
– Давай так договоримся: ты сейчас закройся, когда я вернусь, стукну. Если не откроешь, пойду на крышу.
– А откуда я узнаю, что это ты стучишь?
– Я вот так стукну, – Али показал условный стук.
