Андрей едва удержался от применения словосочетаний далекой любимой родины вслух, пока подбирал собственную отвисшую челюсть.
— Ты же человек, парень! — нахмурился он. — Ты что, думаешь, собакой жить так легко и просто?
— Да нет, ты не понял. Я не собакой хочу. В смысле, не в аниформе. Понимаешь, внутри что-то, мне нужно кому-то верить на все сто… чтобы... ну...
— И кому-то служить? — догадался Андрей, и Сириус часто закивал.
— Да-а-а, попали вы с вашей анимагией. Разве ты не понимаешь, что так нельзя? Что человек сам должен определять, кому верить и насколько? И когда. Потому что… да просто все могут ошибаться! Или хотя бы чего-то не знать. Никто никогда не может быть всегда и во всем прав! Ну что ты смотришь на меня как на пришествие Мерлина, — Андрей в досаде хлопнул громадными ладонями по коленям. — Не бывает одной правды на всех и для всего!
— Тем более, — выдал Сириус. — Я все равно буду твоей собакой.
— Лечить мы тебя будем… от этого всего, — припечатал Андрей. — Вот только найдем, как. Впрочем, Снейп найдет.
— Он реально такой гений?
— Ты что, не услышал, что он уже мастера получил?
— Бля… а я только конуру в Мунго.
— Самокритичная собака мне подходит, — пошутил Андрей. — Думай, чем займешься, не на шее же у мамы сидеть.
— Учиться буду. О, я ж мотоцикл зачаровал, ты ведь пробовал, как оно? И где он, кстати?
Андрей вздохнул. Эту часть рассказа он пока опустил — не потому что чувствовал себя виноватым, а потому что время хотел сэкономить.
— Хана твоему мотоциклу…
И рассказал уже самое начало. Сириус только хмыкал, а потом разулыбался, как ни странно:
— Выходит, тебя тоже головой приложило, чтоб ты стал… вот такой. А с мотоциклом… да фиг с ним, новый зачарую! Тем более мысль была еще невидимость наложить.
С невидимостью, кстати, решили просто: чары Сириус на себя наложит, а Андрей прицепит к нему на руку, которая с палочкой, веревку, чтобы удержать и от колдовства, и от прочих «нехороших желаний» — так, на всякий случай. Так что пошли они почти как настоящий хозяин и собака. Хотя Андрей и спросил, не оскорбляет ли это Блэка, но получил совершенно вменяемый и резонный ответ, что безопасность его семьи и его самого важнее каких-то глупых амбиций.
«Эк его кашка забрала…» — подумал Андрей, прежде чем аппарировать.
На Гриммо все прошло на удивление спокойно — с точки зрения Андрея, конечно.
Но Сириус Блэк точно знал, что в себя он теперь придет нескоро. Особенно после того, как они заглянули в зельеварню, где совершенно самозабвенно шипели друг на друга благородная леди Блэк, замотанная в специальный защитный фартук-плащ из драконьей кожи, и Северус Снейп, полукровка Принцев, отродье, так сказать, в специальной мантии мастера-зельевара — внешне вроде тряпочка-тряпочкой, но защит в ней накручено на все случаи жизни в три этажа с балкончиком. Насчет этого Снейп Хагрида уже давно просветил.
Обсуждение подготовки какого-то ингредиента (нарезать или шинковать, а может, лучше давить) проходило в самой теплой и глубоко ядовитой обстановке, а по лицам обоих участников было совершенно четко видно, сколько удовольствия доставлял им обоим сам процесс. Хотя самым знаковым можно было смело считать то, что вошедших они не заметили. Что там Сириус со своими чарами! Хагрида не заметили. Безо всяких чар. Так что было более чем ясно, что лучше их пока не отвлекать.
Когда они поднялись в мастерскую к Регулусу, Сириус быстро сбросил чары и обнял брата. Рег крепко стиснул его, вопросительно поглядывая на Хагрида, который только довольно усмехался и поглаживал наконец нормально причесанную бороду.
— Вылечил! — выдохнул Регулус, оценив эту усмешку, и как только кости старшего брата от радости младшего не хрустнули…
— Задавишь, — со смехом прохрипел Сириус. — Чудовище, как же я рад…
— С матерью уже виделся?
— Э… нет, — Сириус скосил глаза на Хагрида.
— В зельеварне они, мы решили пока не отвлекать. Уж очень они того-этого… ругаются увлеченно.
— А… да нет, они так разговаривают. После того как этого обалдуя ты в Мунго забрал, мать только с ним и разговорилась понемногу. Ну… расшипелась, скорее, конечно.
— Со Снейпом? — не поверил своим ушам Сириус.
И зря. Потому что когда пришло время вечернего чаепития и они поднялись в столовую, прервав обмен воспоминаниями, наверху они встретили леди Блэк, мирно беседующую со… Снейпом и Люпином!
От такой картины глаза Сириуса сами съехались в кучку, а он забыл, как дышать.
«А ведь Люпин мог прийти только ко мне, — подумал он и тут же вспомнил знакомые успокаивающие челюсти, ласково прикусившие загривок. — Значит, мать… ради… ради меня? Все это время?»
Он единым броском, хоть и несколько неуклюжим, перетек к ней — прямо в ноги, и обнял, уткнувшись головой в ее подол. И почувствовал ее прохладные, нервные, немного дрожащие пальцы в своей давно не стриженой шевелюре.
