— Встань, Сириус, — нарочито бесстрастно начала она. — Не пристало потомку Блэков позо… — Вальбурга осеклась и неожиданно светло улыбнулась. Она так давно не ощущала этого... кажется, это было то, что называлось странным словом "любовь". И уж совсем невозможным — любовь сына...
Гостиная была пуста. Не перед кем было позориться.
Потрясающе… Даже оборотням известно, что такое такт… А также полувеликанам, не говоря о полукровке. И на этот раз она была уверена, что никто не подслушивает. Это же не Блэки. И не Лестрейнджи. И тем более не Малфои. Как же повернулась жизнь, что спасение пришло именно оттуда, с самого низа, как было принято считать, но именно спасение — сначала для нее, а потом и для рода! От тех, кого она никогда не держала не то что за равных… А за кого — даже язык не повернется теперь сказать.
Как низко они пали… И как высоко поднялись те, на кого она и подумать не могла. Теплая дорожка пробежала по лицу, как раз когда самый любимый и самый непутевый сын начал подниматься с колен. Больно, как больно…
Горячие губы сына ткнулись в щеку, неловко убирая ее слезу. И когда она увидела его влажное лицо, продержаться не смогла и минуты — разрыдалась на плече у сына, как маленькая девочка. А он просил прощения, всхлипывая и гладя ее по волосам.
Сгущающиеся тени в доме на Гриммо, двенадцать, впервые за более чем сотню лет были не тьмой, а просто сумраком.
В соседней комнате младший Блэк нервно ходил из угла в угол, чутко прислушиваясь к происходящему за стеной — от двери его оттащил Снейп, а Хагриду его даже пристыдить удалось. Впрочем, ненадолго — волнение за мать и за брата все равно брало свое.
Но подойти к двери снова не давали то ли ехидная физиономия Хагрида, то ли место, где он расселся, то ли собственное смущение — Регулус чувствовал себя школьником, который готов нашкодить, но не в тот момент, когда на него смотрит учитель. Не успел он удивиться тому, что признал учителем лесника, пусть и поумневшего, но все же даже Хогвартс не закончившего, как тот поднялся и обернулся к Люпину:
— Как думаешь, слезы и сопли они уже завершили?
— Вытирают, — с видом эксперта сообщил оборотень, феноменально натренировавший чутье еще в семействе Уизли. — Ну что ты хочешь, сколько лет все копилось, — продолжил он, обращаясь уже к Регулусу, и тому оставалось лишь кивнуть.
Вот ведь… посторонние понимают о них больше, чем они сами. Нет, надо что-то делать! Регулус вскинул голову и, топая немного сильней, чем всегда, направился к двери.
— Матушка, братец… У нас вообще-то посетители. Не пора ли подавать чай? Заставлять себя ждать… вы же не будете отрицать, что это дурной тон?
Снейп отлип от кресла в углу и попытался сбежать в направлении лаборатории, но Хагрид отловил его за руку.
— Ты что? Когда еще такое увидишь?
Северус обиженно зашипел, и Андрею пришлось ослабить хватку.
— И вообще у меня к тебе дело, новость… даже не знаю, как сказать. Легализоваться тебе придется, вот.
Северус, которому пока вполне хватало лаборатории и библиотеки Блэков, к чему прилагался стол и дом и даже понимающая компания, недовольно зыркнул:
— Это еще зачем?
— Появился шанс добыть яд василиска…
— Хм… — он задумался ненадолго, видимо, прикидывая в уме, что и как лучше сделать. — Я готов.
— Обсудим это немного позже. Наедине. Просто подумай пока.
— Скорей всего завтра, сегодня через… — Северус вызвал Темпус и продолжил: — Полчаса, мне нужно в лабораторию.
— Как продвигается? — Андрей, конечно, был в курсе того, над чем они все сейчас работают — удаление треклятой метки.
— Да ни шатко ни валко. Но это не значит, что меня стоит сегодня вечером отрывать от дела.
— Завтра так завтра.
— В десять у тебя устроит?
— Да, конечно. Только… погоди, я сам зайду за тобой. Сдается мне, ищут тебя усиленно, даже слишком.
И продолжился относительно тихий семейный вечер. Тихий прежде всего потому, что глаза Сириуса Блэка, существа, как известно, самого громкого из присутствующих, периодически разъезжались, стоило ему посмотреть на собравшихся в комнате…
Да и хозяйке было о чем задуматься. Гости же оказались достаточно деликатными, чтобы отсидеть минимально положенное время и дружно разойтись. Но и это еще нужно было как-то уложить в голове. Потому что оборотень… полувеликан… и Снейп… и — деликатность?!
Но как же это было вовремя!
Несмотря на удачный в целом день, Андрей был невесел: его терзали сомнения, совершенно не смутные, а очень даже определенные. Раз выполз василиск, то надо что-то делать! Не зря вся лесная нечисть и чисть… — а как еще назвать тех же единорогов? — с ума сходила, три дня утихомириться не могли. Ведь выползет еще раз. Или не раз. Кушать-то надо! А акромантулов нынче того-с, не подвезли-с.
Андрей вздохнул. Вот вроде и правильно сделал, а результат-то оказался вовсе не на руку! Поди и Дамблдор специально закрывал глаза на увлечения прежнего Хагрида, мол, есть кому это все отрегулировать…
