Маленькая сирота Хайди и ее суровый дед живут в швейцарских Альпах. Такие разные по характеру и взглядам на жизнь, они тем не менее очень привязаны друг к другу и прекрасно ладят. Открытая и добрая девочка всегда готова помочь окружающим, и люди платят ей тем же…
Швейцарская писательница Йоханна Спири (1827–1901) родилась в городке Хирзель. Еще ребенком провела несколько лет в горах на юге Швейцарии. Впечатлительная девочка на всю жизнь сохранила яркие воспоминания об этих чудесных местах и позже не раз обращалась к ним в своих произведениях. Даже переехав в Цюрих и живя в городских условиях, Йоханна часто вспоминала Альпы и замечательных людей, которые обитают в маленьких деревушках на их склонах.
Первая книга Спири «Листик на могиле Брони» была опубликована в 1871 году. В последующие годы появились и другие ее произведения для детей и взрослых. Потеряв в 1884 году мужа и единственного сына, Йоханна посвятила себя благотворительной деятельности и литературному труду. В творческом наследии писательницы более 50 произведений. «Хайди» — наиболее популярное и известное из них.
Повесть «Хайди» принадлежит к признанным шедеврам мировой детской классики. Эта история о маленькой девочке, которая живет со своим дедушкой в горах Швейцарии. Впервые она вышла и свет в 1881 году и сразу же получила широкую известность, была переведена на несколько европейских языков и выдержала множество изданий. История Хайди девять раз экранизировалась (самый известный фильм вышел в 1937 году).
Доброе сердце девочки как солнце озаряет жизнь окружающих, делая ее радостнее и счастливее. И, конечно же, они платят ей взаимностью, любовью и дружбой. А дружба, как известно, может творить настоящие чудеса…
От живописно расположенного старинного городка Майенфельд тропа бежит через зеленую лесистую равнину к подножию гор, что сурово и величественно смотрят вниз, на долину. Затем тропа круто забирает вверх, и вот уже вскоре на вас веет ароматами вересковой пустоши и горных трав, ибо тропа ведет в Альпы.
По узкой горной тропе солнечным июньским утром шла высокая крепкая девушка и держала за руку ребенка, девочку, чьи щеки так пылали, что румянец проступал даже сквозь дотемна загорелую кожу. Да и неудивительно, поскольку девочка, несмотря на жаркое летнее солнце, была так тепло укутана, словно ей предстояло идти по невесть какому холоду. Девочке было от силы лет пять, однако за всеми одежками разглядеть ее не было возможности. На нее надели два, а то и три платья, одно поверх другого, а сверху ее еще повязали большим платком. Обута она была в тяжелые горные ботинки на гвоздях. Девочка мучилась от жары и с трудом шла в гору. После часа пути они добрались до небольшой деревни, что лежит на полдороге и зовется просто «Деревенькой». Тут наших путниц стали зазывать чуть ли не в каждый дом, им кричали и махали из окон и дверей, потому что это была родная деревня девушки. Но она никуда не сворачивала, на ходу отвечала на все приветствия и вопросы, не останавливаясь даже на минутку, покуда не добралась до последнего из разбросанных на краю деревни домишек. Здесь ее тоже окликнули:
— Постой-ка минутку, Дета! Если ты наверх идешь, я с тобой!
Девушка остановились. Малютка тотчас же отпустила ее руку и села прямо на землю.
— Ты устала, Хайди? — спросила девушка.
— Нет, мне просто жарко, — отвечала девочка.
— Да нам уж немного осталось идти, потерпи маленько и старайся шагать пошире, тогда уже через час мы будем на месте, — подбодрила ее девушка.
Из дверей домика вышла дебелая, добродушного вида женщина. Девочке пришлось подняться. Две добрые знакомые пошли впереди, завязав оживленный разговор о деревенских новостях.
— А куда ж это ты ведешь ребенка, Дета? — немного погодя спросила женщина. — Это, часом, не дочка твоей покойной сестры?
— Она самая, — отвечала Дета. — Я иду с ней к Горному Дяде. Хочу ее там оставить.
— Что? Оставить ребенка у Горного Дяди? Да ты в своем ли уме, Дета? Как ты можешь? Старик ее ни за что не примет, сразу вас назад отправит!
— Да как это он нас отправит, когда он ей самый что ни на есть родной дед? Он обязан позаботиться о ней. Пока что я держала девочку у себя, но теперь не хочу из-за нее лишаться хорошего места, которое мне посулили. Так что, Барбель, пускай теперь ее дедушка обихаживает.
— Да будь это кто другой, тогда конечно, — кивнула толстая Барбель, — но ты же его знаешь. Что он станет делать с ребенком, да еще с таким маленьким? Ничего не выйдет. А ты куда это собралась?
— Во Франкфурт, — сказала Дета, — там мне обещали и впрямь хорошее место. Прошлым летом эти господа были тут на водах, и я у них прибиралась. Они уже тогда хотели взять меня с собой, но я отказалась. А теперь они снова тут и настаивают, чтобы я с ними уехала, и я очень даже этого хочу, сама понимаешь!
