Ладно Леха, от него вообще ничего не скроешь. Но вот вам дальнейшие подробности в деталях рассказывать не стану. Ибо это все таки моя девушка, пускай и во сне, пускай и с Бредом — всеобщим достоянием человечества.
Скажу лишь, что Лёха одобрительно покачал головой и сообщил мне, что в девушке есть потенциал, пускай и неинтеллектуальный, на что я обиженно фыркунул.
— Кстати, — продолжил Лёха, — ты говорил, что хотел с ней о чем-то поговорить.
— Да, сказал я все еще не понимая как я отношусь к увиденному, — но сейчас не получится, у нее рот занят.
Леха рассмеялся и предложил подождать немного где-нибудь на свежем воздухе. Мы перелетели на крышу гостиницы и Лёха снова зачем-то достал свой поп-корн.
— Шоу ведь закончилось — сказал я ему указывая на бумажный стакан.
— Нет-нет, — запротестовал тот, — сейчас ты начнешь мне описывать эту ситуацию и рассказывать, как все это неправильно.
— Гм… Ну да, я собирался, сказал я.
— Ну не стесняйся, все ок, — сказал он с беспечным видом и невозмутимо отправил в рот пригоршню поп-корна.
— Я еще не попадал в такие ситуации, — начал я.
— Угу.
— Слушай. Все это ерунда. Я чувствую, что должен чего-то там щебетать про несправедливость и «критерии нравственности». Но, во мне говорят сейчас какие-то законы улицы, которых я нахватался в детстве. А на самом деле мне все равно. Да пусть она хоть на яву перетрахается со всей «Ленинской киностудией» — мне все равно. Почему это должно меня волновать?
Леха разочарованно выкинул стакан с поп-корном прямо с крыши гостиницы и сказал: — ну вот, лишил меня такого шоу.
Потом он правда хлопнул меня по плечу и подмигнул так, словно сказал: «Я одобряю, что ты можешь смотреть сквозь условности».
Помолчав немного Леха продолжил уже серьезно:
— По сути у тебя ничего нельзя забрать (кроме тела).. потому что ни что тебе и не принадлежит — ни люди, ни штаны, ни мысли. Ты этим лишь пользуешься, либо находишься рядом.
Предположим, мне принадлежат штаны. Но если они случайно сгорят (без моего ведома), то получается, что я не контролирую их вечность. Не контролирую процессы, в них происходящие. Я могу их только носить. Они непостоянны. Тоже и с людьми. Они есть, когда они есть. Можно сколько угодно радоваться их присутствию… но это еще не значит, что кто-то станет твоим. Даже если привязать его на цепь. Если тебе ничего не принадлежит, то ты свободен. Свободен выбирать, с чем или с кем быть.
Никто не может у тебя ничего забрать. Но с другой стороны не нужно иметь мир, чтобы он был. Не нужно иметь и людей, чтобы они были. Солнце итак светит.
— Я тебя понял. — ответил я Лехе.
— Ну и замечательно. Кстати, о солнце, я тут пока малость позагораю, а ты иди поговори с Милой. Мне кажется она уже гм… отдохнула.
Сказав, что хотел, Лёха быстро скинул майку и разлегся на блестящей на солнце жестяной крыше здания.
— Зачем тебе загорать во сне? — в недоумении спросил я.
— А, есть еще много фокусов, о которых ты еще не слышал. Я могу тут загарать так, что и в реальности буду аки Мартин Лютер Кинг. Ну все, хорош с вопросами, иди к своей Чичелинне, сказал он и рассмеялся. — Они, кстати, уже в номере.
Я спустился в гостиничный номер. Мила лежала в кровати с Бредом и что-то мурлыкала ему на ушко. Откуда-то слышался франзуцский шансон, кажется Карла Бруни. Интересно, где Мила могла ее слушать? Она обычно ничего кроме «Нашего радио» на дух не переносила.
Рядом с кроватью валялась разорванная одежда девушки, а на люстре весел грязный свитер Бреда. Видимо, Милины эротические фантазии лифтом не ограничились. Ладно, пора бы и нарушить сахарность ситуации и сыпануть им в кровать малость перца.
Я решительно подошел к кровати и стал видимым. Увы, никакого эффекта это не возымело. Влюбленные были слишком увлечены друг другом. Ну нет, так не пойдет. Ситуацию надо добить.
— Гкхм! — вежливо поздоровался я.
Мила резко открыла глаза и в недоумении уставилась на меня. Бред же строил грозные рожицы прямо из под одеяла, пытаясь прожечь меня взглядом.
— Товарищ Бред. Мое безграничное уважение к искусству требует, чтобы я вежливо попросил вас исчезнуть. Немедленно, — сказал я твердо с легкой угрозой. Хотя вообщзе разумно ли общаться с Милиными фантазиями? Ну вот и узнаем.
Увы, ответа я так и не услышал. Вместо этого голливудский красавчик выбрался из под одеяла и деловито направился ко мне всем своим видом показывая, что испытывает трепетное желание набить мне морду.
Да-да, это же женская фантазия. А в ней любовник обязательно должен набить морду мужу. Всегда ведь есть за что. Как говорится «зае..» А, хотя нет, в приличных книжках так не говорится.
Все это успело промелькнуть в моей голове, пока Бред распаковывал свои намеренья. Уже через секунду его левый кулак вспорхнул и полетел куда-то в сторону моего подбородка. не дожидаясь нок-дауна я за мили-секунду до столкновения успел мысленно оттолкнуть его. По крайней мере попытался, но, увы, почему-то ничего не сработало и профессионально-боксерский апперкот заставил меня пойти на аварийное сближение с землей.
