– Тогда прими новые порядки и живи себе спокойно, – голос Фатимы стал холоднее айсберга. – Если ты не хочешь отомстить за Асада, то и говорить не о чем. Выйдешь замуж за Амира, станешь женой нового халифа. И будешь улыбаться в камеры, играя в счастье. Ты хорошо подумай, чего именно ты желаешь. И тогда решение придёт само собой, – Фатима развернулась и зашагала прочь, а я осталась сидеть в беседке с чашкой чая в руке.
*****
В жарких песках пустыни
Асад открыл глаза, резко вдохнул. Обвёл взглядом помещение в котором находился и про себя отметил, что это не здание, а небольшой шатёр. Такие используют кочевники.
Но что он здесь делает?
Они.
Рядом, в его объятиях спала девушка. И это не Аня.
Боль в грудине напомнила ему о Бушре, которая подобрала его в песках. Он поморщился, закрыл глаза. А открыв их снова, столкнулся со взглядом больших карих глаз.
– Кто ты такая и что здесь делаешь? – его голос осип, стал грубым и низким.
– Мой господин… Меня зовут Валия… – она отодвинулась от него, прикрыла рукой обнажённую грудь. – Ты позвал меня ночью и я пришла.
Асад нахмурился.
Ещё совсем недавно он видел Аню. Это она была в его объятиях. Или… Или же это был бред.
– Убирайся! – приказал ей строго. – И позови Бушру!
Девчонка соскочила с постели, попятилась, склонив голову, и принялась судорожно одеваться.
Асад смотрел на неё и чувствовал пробуждающуюся внутри ярость. Кто посмел его ранить? Что он до сих пор здесь делает? Его не ищут его же люди? Как так?
Бушра прибежала сразу же, как только девчонка покинула шатёр. Склонила перед ним голову, усмехнулась.
– Как хорошо, что ты пришёл в себя, господин! Я этого ждала! Сейчас приготовлю тебе чай, – она бросилась в угол, схватила какие-то травы.
– Остановись. Лучше скажи мне, почему я до сих пор в пустыне? Я ведь в пустыне?
– Да, мой господин. Пустыня тебя спасла. Я смогла тебя спрятать. Никто не знает, что ты здесь. Мои одноплеменники думают, что я спасла простолюдина, поэтому никто не интересуется тобой. А домой тебе пока нельзя… Там такое происходит…
– Что происходит? – в голове запульсировала лишь одна мысль – Аня. Что с ней?
– Шейх Амир показал всем твое тело и провозгласил себя новым халифом. Тебя больше не ищут. Тебя похоронили.
Он вошёл в мою спальню, как обычно, без стука. Точно так же, как ворвался в мою жизнь.
Я шумно выдохнула, поднялась с кресла в котором читала книгу. Свои занятия я не забросила. Однажды Асад вернётся и поймёт, что я его ждала. А до тех пор я буду совершенствоваться. Я стану лучше и сильнее.
– Доброе утро, моя невеста. Как твои дела? Что ты читаешь? – хромой Амир бесцеремонно вырвал из моих рук книгу, удивился тому, что я читаю на арабском языке.
– А ты не так проста, как кажешься. Ты далеко пойдёшь. Разумеется, если станешь моей женой.
– А если не стану?
– У тебя нет другого выхода. Либо ты становишься моей женой, либо отправляешься в пески к шакалам.
– Я выбираю второй вариант, – отвечаю презрительно, не глядя на него.
Неожиданно он ловит меня за подбородок, приподнимает лицо кверху. Глядит так пронзительно, что я начинаю дрожать.
– Тебе никуда не деться от меня. Даже не мечтай об этом.
– Не прикасайся ко мне! – отталкиваю его руку. – Верни мою книгу!
– Решила поиграть в неприступную? Что ж, это будет даже забавно. подаёт мне книгу, отпускает подбородок. – Я сломлю тебя, женщина. Жаль, что ты беременна. Пока в тебе ребёнок моего врага, я не притронусь к твоему телу. Но потом, когда ты родишь…
– Я не намерена это слушать.
– Что ж, я тоже не любитель болтать. Предпочитаю действовать. Встань.
Я со вздохом откладываю книгу, понимая, что он не даст мне дочитать. Встаю, смотрю ему в глаза.
– Асад не научил тебя нашим законам и традициям? Ты не должна смотреть мне в глаза. По крайней мере до брака.
– А мне плевать, что я должна или не должна! – отвечаю по-русски.
Амир кривит губы в усмешке.
– Строптивая. Ты с ним была такой же? Тогда я понимаю, почему ты стала его единственной женой.
– Ты не имеешь никакого права говорить о нём, – я стою на своём, желая всеми фибрами души, чтобы враг пошёл прочь. Говорить с ним меня выматывает.
– Мужчины любят строптивых. Я люблю строптивых, – продолжает он и вдруг хватает меня за лицо. Приближает свои губы к моим и насильно целует, запустив мне в рот свой язык.
Я мычу, пытаюсь освободиться, но всё зря. Он сильнее. Что есть сил кусаю его за нижнюю губу, он с шипением отстраняется. Прикладывает пальцы к ране, смотрит на свою кровь. Усмешка до сих пор на его лице. Ничем не стереть её.
– Ты всё больше меня заводишь.
– Уходи! – вытираю губы тыльной стороной ладони, кривлюсь, будто проглотила мерзкую жабу.
– Ну-ну. Это было не так отвратительно, как ты хочешь показать.
– Для кого как! – шиплю на него змеёй, хватаю свою книгу, как щит. Меня до ужаса страшит близость с ним. Что угодно, только не это. Я не предам Асада. Добровольно – ни за что. Но меня, похоже, не особо-то и спрашивают. Даже Фатима уверена, что я должна выйти замуж за предателя. Все в один день сошли с ума.
– До встречи за ужином, Аня. Я буду рад видеть тебя за своим столом.
