– Ты можешь вылечить меня и остаться в своей пустыне. Я хорошо заплачу, госпожой станешь, – проговорил он, особо не задумываясь о судьбе Бушры и её дочери. Он сейчас мог думать только об Ане. Неужели её убил Амир? Беззащитную и беременную. Не хотелось в это верить.
– Нужно собрать людей. И пустить слух о том, что я жив. Пусть люди очнутся. А мне нужно попасть во дворец. Когда ты поставишь меня на ноги?
– Бушра своё дело знает. Скоро начнёшь передвигаться сам. Только не забудь, что обещал. Мы с дочерью больше не хотим жить в песках.
– Я подарю вам жильё в городе. Разумеется, после того, как прикончу мятежника. Так что, поставить меня на ноги в твоих же интересах.
Бушра о чём-то задумалась и кивнула.
– Договорились.
Долго Асад просидеть не смог. Упал на подушку, закрывая глаза. Из головы не выходила Аня. Нет, Амир не убьёт её. Хотя бы, чтобы иметь того, с помощью кого сможет давить на Асада. Ведь он знает, что Асад жив.
Скоро халиф вернётся домой. И накажет всех предателей. Они будут просить о пощаде, но её не будет.
– Сегодня будет проведён никах, – объявил Амир всем собравшимся, в том числе и Фатиме, и мне. Я скользнула взглядом по её лицу, она тяжело вздохнула и, развернувшись, пошла в свою комнату, из которой практически не выходила. Амир не прогнал её почему-то. Впрочем, это не единственный его странный поступок.
Вопреки всем законам и традициям родного халифата он не должен был брать меня в жёны. Кого угодно, только не жену своего врага. Беременную жену своего врага.
Дико странно, но я не почувствовала ничего. Его объявление не вызвало у меня ни злости, ни грусти. Ничего. Только пустота, холодная и неуютная.
Я начинала верить, что Асада больше нет. Ведь если бы он был жив, то уже давно вернулся бы. Может тот истерзанный шакалами мужчина и был Асадом, а я просто отказалась это принять? Как знать…
Амир расхаживал, хромая. Раздавал указания прислуге. Последних осталось не так много. Многие ушли, не приняв нового халифа, считая его преступником. Так думала и я. Только мне некуда идти. И бежать уже поздно. Я не одна. У меня под сердцем растёт ребёнок, которому понадобится защита от врагов. И главный его враг – Амир. Я должна оберегать его. Показать Амиру, что мой сын ему не угроза. Сделать всё, чтобы Амир не убил моего малыша.
– Входи, дитя, – улыбнулась мне Фатима, когда я постучала в её дверь и заглянула. Вся в чёрном, она сильно осунулась, похудела. Стала похожей на тень.
– Ты слышала, госпожа? Он хочет жениться на мне уже сегодня. А ведь я ещё не перестала носить траур.
– Я всё слышала, – прошелестела тихо Фатима. Зулейха налила в её чашечку кофе, предложила мне стул, и я присела на него.
– Ты по-прежнему считаешь, что я должна выйти за него?
Фатима отвела взгляд в сторону, макнула губы в кофе.
– У тебя нет другого выхода. Только так мы сможем отомстить.
– Я ненавижу его… Презираю. Я не смогу лечь с ним в одну постель.
– Пока ты беременна, он тебя не тронет. Я так думаю.
Я вздохнула, глядя на неё.
– Всё так неправильно. Всё не должно быть так, – я сглотнула ком в горле, слеза упала мне на ладонь.
– Верно. Этого не должно было случиться. Но мой внук… Мой сильный тигр погиб… И теперь всё не так.
Я заплакала. Молча поднялась, понимая, что Фатима уже потеряла веру окончательно.
– Я пойду к себе, – склонила перед ней голову, Фатима кивнула.
– Да хранит тебя Аллах.
Закрыв дверь, я прижалась к ней спиной, а услышав неровные шаги, вздрогнула. Быстро вытерла слёзы, смахнув их пальцами.
– Моя дорогая невеста. Что ты здесь делаешь? Ходила на совет со старой змеёй? Не боишься её?
– Змей – это ты. Ядовитый и коварный. Это тебя нужно бояться.
– Верно. Меня нужно бояться, – он поравнялся со мной, схватил меня за подбородок. Больно и унизительно. – Но я не вижу в твоих глазах страха.
– И не увидишь, – я сама запрокинула голову, посмотрела в его тёмные глаза. Будто в бездну страшную заглянула. Сколько же там ярости и ненависти. Ко мне? К моему ребёнку? К Асаду?
– А мне это и не нужно. Мне нужны наследники. Чем больше, тем лучше. За это я оставлю жизнь твоему ребёнку. Правда, халифом он никогда не станет.
– Я согласна. Если, конечно, ты не лжёшь.
Он усмехнулся, отпустил мой подбородок.
– Скрепим наш уговор поцелуем, – он склонился своими губами ко мне, а я шарахнулась в сторону. – Что такое? Я настолько мерзок тебе?
– Мы ещё не женаты, – ответила я и бросилась бежать от него. Бежала я, правда, мысленно. На деле же просто уходила, высоко подняв лицо и выровняв спину.
– Я запомню это, Аня, – донеслось мне вслед, но я не обернулась, лишь хлопнула дверью, зайдя в свою комнату. В нашу комнату… С Асадом.
Как жаль. У меня даже не было его фотографии. Но я помнила его лицо до малейших морщинок. Его глаза, широкие плечи, рост… Совсем как тот мужчина, которого обглодали шакалы. Неужели я зря его жду? Неужели он никогда больше не войдёт в эту комнату и я не услышу своё имя из его уст? Неужели всё закончится вот так?
Я легла на кровать, прижала ладонь к своему животу.
