– После таких известий… Мне как-то не хочется. Мне нужно время, чтобы свыкнуться с таким тобой.
– С каким? Ты считаешь меня жестоким?
– Да, Асад. Ты жесток. С одной стороны я тебя понимаю. Ты халиф и по-другому не мог. Все должны бояться тебя и уважать, но по мне… Это жестоко. Я не приемлю убийства.
– Тем не менее ты влажная, – усмехнулся одним уголком рта, просунул в моё лоно два пальца. – Твоё тело говорит мне «да», несмотря ни на что.
Он закончил со своим халатом, задрал мою тунику аж до пупка, и мягко вошёл в меня.
– Ты привыкнешь. По-другому в моём мире нельзя. Ты должна стать жестче. Сильней. Ты теперь единственная моя жена. Ты мой тыл. Моя крепость, – мягкими, осторожными толчками он заставил меня застонать.
– Я боюсь тебя. И дело не в твоём мире. А в тебе, – произнесла севшим голосом я.
– Ты привыкнешь и ко мне. Тебе самой придётся решать много дел. И для этого ты должна стать сильнее.
– О чем ты? – простонала я, закрывая глаза от удовольствия.
– С сегодняшнего дня ты главная женщина в этом доме, – он остановился и, не выходя из меня, застыл. Я недовольно подалась ему навстречу и застонала, принимая в себя большой толстый ствол.
– А как же госпожа Фатима?
– С ней ты поговоришь сама.
Асад вновь взял меня за ноги и насадил на себя, как на вертел. Я вскрикнула и закусила губу. Он ускорил свои движения, входя то нежно, то грубо, не жалея меня. Я же упала на стол спиной, обняла его ногами.
Внизу живота сладко тянуло, и я начала задыхаться, потому что Асад сжал моё горло. Не сильно, но и не слабо. Я стиснула его член в себе, напрягая мышцы, и он застонал, кончая вместе со мной.
Новый день был прекрасным. Я повернулась набок и угодила в целое море цветов, рассыпанных по всей кровати. Улыбнулась, вдыхая их запах, и представила, как будет злиться госпожа Фатима за то, что её снова обворовали.
Взяв в руку стебель, я увидела, что на нём срезаны колючки. Даже об этом он подумал. А я подумала, что он, пожалуй, не такое чудовище, каким казался мне ещё вчера. Нет, халиф Асад далеко не подарок, но кто я такая, чтобы судить о его поступках? В его мире выживают только так. Так может и мне пора повзрослеть?
Было немного жаль Бушру и Валию. Такой страшный конец и врагу не пожелаешь. Я бы посадила их в тюрьму, но это, пожалуй, приняли бы за слабость. А свою слабость здесь показывать нельзя.
Я вспомнила, как Асад вчера сказал, что я буду главной женщиной в его резиденции. Вроде первой леди. Хорошо это или плохо – я пока не знала. Я боялась не справиться с возложенными на меня обязанностями. А их будет немало, потому что от первой леди требуют намного больше, чем просто красиво сидеть среди цветов.
А ещё, я должна поговорить с Фатимой. Не знаю, сказал ли ей что-нибудь Асад, но я отчего-то боялась. Мне не хотелось бы стать её врагом. Ни в коем случае.
Госпожу я нашла, как обычно в это время, в саду. Она пила кофе с Зулейхой. При моём появлении Зулейха поднялась, склонила голову.
– Доброе утро, – улыбнулась я.
– Доброе, – отозвалась Фатима с улыбкой. – Как твои дела, Аня? Присядь, поговорим. Зулейха свари кофе для Ани.
Я поцеловала руку Фатиме и присела рядом, виновато взглянула на облысевшую в одном месте лужайку роз.
– Дай угадаю, они в твоей постели?
Я виновато поджала губы.
– Прости его, госпожа.
Фатима вздохнула.
– Да как я могу злиться на вас, – вздохнула та, а я заметила как на её глазах появились слёзы. – Я знаю о том, что Асад сделал тебя главной во дворце после него. И я очень рада этому. И буду ещё более признательной, если вы не тронете мой сад. Мы с Зулейхой вырастили здесь каждую травинку. Это заняло десятилетия.
– Значит он тебе сказал?
– Сказал.
– Я думала ты разозлишься, – аккуратно начала я.
– Я никогда не хотела быть главной. Это так тяжело… Знаешь, я тебе сочувствую. Но похоже на то, что Асад решил возвысить тебя. Тебе придётся расти духом и сердцем. Это не легко. Единственной жене халифа мало быть красивой забавой в постели. Это будет ночью. А днём ты будешь вынуждена общаться с бедными людьми, протягивать им руку помощи. Во всём поддерживать своего мужа. Я испытываю невероятное облегчение от того, что этот груз спадёт с моих плеч. Но я так же и боюсь за тебя.
Зулейха поставила передо мной чашку с кофе, а няньки вынесли детей на улицу. Фатима заулыбалась и протянула руки.
– Дайте мне моих правнуков. Хочу их расцеловать.
Джамал скривился и заплакал, но после поцелуя в пухленькую щечку заулыбался. Асма пыталась говорить, махала ручками и ножками, кряхтела.
Госпожа, ты расскажешь мне о моих обязанностях? – с надеждой спросила я у Фатимы и та с улыбкой отдала Асму няне.
– Обязательно расскажу. У нас целый день впереди.
Чуть позже мы гуляли по территории резиденции, а госпожа Фатима рассказывала мне о том, что мне придётся делать в качестве первой леди. Задач было много и я даже поначалу испугалась, но Фатима взяла меня за руку, сжала её.
– Тебе нечего бояться. Я буду рядом и помогу тебе, чем только смогу. Но для начала мы подберём тебе наряд, в котором ты выйдешь на публику.
Тут у меня едва не отказали ноги.
– На публику?
