Большой зал гудел, как улей. Столько богатых людей в одном месте я ещё не видела никогда. Здесь были и шейхи с семьями, и куча других богачей, званий которых я не знала. Нас с Асадом встретили, как встречают королевскую семью. Аплодисменты, поклоны, заискивающие улыбки.
Я моментально окунулась в их мир и немного занервничала. Нет… Сильно занервничала.
Асад сильно сжал мою руку.
– Ничего не бойся. Пусть они тебя боятся, – проговорил с усмешкой и повёл меня вперёд. Мужчины на меня не смотрели, даже если им хотелось увидеть первую леди. Зато смотрели женщины. Их, казалось, ничего не смущает.
Взгляды их были завистливыми и неприятными, что нервировало меня ещё больше. Я не выбирала мужа и не хотела быть на месте первой леди. Для меня это чуждо и непонятно. А они смотрят так, словно я украла их мечту. И тут я осознала… Я действительно украла их мечты. Потому что каждая женщина, находящаяся здесь, мечтает быть на моём месте.
Это заставило меня ехидно улыбнуться и поднять подбородок. И хоть волосы мои были покрыты, но платье не скрывало фигуру, не испорченную беременностью.
– А ты вошла во вкус, – заметил вдруг Асад, хотя даже не смотрел на меня. Чует он, что ли, когда мне хорошо, чтобы испортить этот момент?
– Разве я не должна улыбаться?
– Ты должна смотреть только на меня, а не по сторонам. Здесь полно мужчин. А ты ведёшь себя вызывающе. Это харам, Аня, – отчитывал он меня, пока здоровался со «сливками» общества. Я же снова склонила голову, хотя улыбаться не перестала. Не дождётся. – Иди к женщинам, – отправил он меня, когда все присутствующие разделились на два лагеря – мужской и женский.
Женщины приняли меня вежливо, с поклонами. Несколько совсем молоденьких девушек, целовали мою руку и едва не пищали от удовольствия. Я была немного сбита с толку, но Фатима, тут же приблизившись ко мне, приобняла меня за талию. Пока ей целовали руку, она тихо шепнула мне:
– Ничего не бойся. Ты здесь королева. Ты жена халифа Асада. А они лишь твои слуги.
– Я поняла. Просто немного растерялась, – улыбнулась ей. С госпожой Фатимой не так страшно.
– Ничего. Ты ведь главная здесь. Для тебя Асад устроил этот праздник. Так он показывает обществу, что нашёл свою пару.
– А если бы жён у него было две? – не прекращая перешёптываться, спросила я у Фатимы.
– Он бы всё равно устроил праздник любимой жене. Он здесь царь и король. И может делать всё, что захочет. Как и ты. Пользуйся своими благами. Здесь всё для тебя.
– Спасибо, – я взяла её за руку. – Спасибо за всё, – на глаза навернулись слёзы.
– Ну-ну. Прекрати. Я ничего такого для тебя не сделала. Ты сама получила всё, что имеешь. И я этому рада.
– Госпожа, ты позволишь? – спросила меня какая-то девушка, поцеловав руку Фатимы и протянувшая ко мне свои ладони. Я подала ей руку и она, поцеловав тыльную сторону ладони, склонилась в поклоне.
– Благодарю тебя, госпожа Аня. Госпожа Фатима, – она поклонилась нам ещё раз и исчезла, а я увидела целую очередь жаждущих приложиться губами к нашим рукам.
– Ого, – удивилась я.
– Вот видишь? Это твой праздник. Пользуйся. Особенно пообщайся с пожилыми дамами. Они хорошая поддержка, если что-то понадобится. Завоюй их сердца и мир будет в твоих руках. Хотя он уже и так твой. Ты просто пока не готова всё это принять. Расправь плечи и подними лицо.
– Но Асад велел…
– Мало ли что он там велел. Ты на женской половине и на мужчин не смотришь. Ты не рабыня и не прислуга, чтобы ходить здесь с опущенной головой. Смотри и в глаза, как волчица – волчицей и будут считать.
– Волчица? – заинтересованно переспросила я.
– Да. И в придаток ещё мать наследника.
– Хорошо, – улыбнулась я и заносчиво вздёрнула кверху нос.
Улыбалась, правда, я не долго. Ровно до того времени, пока не увидела, как какая-то непокрытая женщина в сексуальном платье-футляре целует и обнимает за шею Асада. При этом он улыбается и, кажется даже, что рад этой гостье.
Я быстро пробежалась по ряду мужчин, все как один глазели на новоприбывшую, едва не роняя слюни.
– А кто это? – спросила я у Фатимы, на что та взглянула на женщину, повисшую на руке моего мужа.
– А эта? Не бери в голову. Бывшая его любовница. Ничего серьёзного.
Как же ничего серьёзного, если она висит на Асаде, а тот даже не думает её стряхнуть? Обида и ярость захлестнули меня полностью, не оставив места чему-то хорошему. Гнев полыхнул в глазах, на время ослепив меня. Кровь забурлила в венах.
– Простите, я отойду, – я встала и, гордо расправив плечи, пошла на мужскую половину. Меня практически никто не заметил, пока я не взяла какой-то напиток с подноса мимо бегущего официанта и не выплеснула содержимое бокала в лица Асада и его зазнобы.
– Простите, я отойду, – я встала и, гордо расправив плечи, пошла на мужскую половину. Меня практически никто не заметил, пока я не взяла какой-то напиток с подноса мимо бегущего официанта и не выплеснула содержимое бокала в лица Асада и его зазнобы.
Женщина ахнула, отскочила, наконец, от Асада, а он медленно вытер своё лицо ладонью.
