– Она из другого мира. И она понравилась многим моим знакомым. Её бы к концу вечера кто-нибудь из них увез бы в свою постель. И я бы не стал этому мешать только потому, что пару раз поимел её. Она самка. Ты – жена. Ты не должна была опускаться до такой низости.
– А я опустилась. Ты меня опустил. Ты меня унизил и заставил это сделать.
– Знаешь, ты довольно умная девушка. То, как быстро ты выучила наш язык заслуживает уважения. Но в отношениях ты… – он задумался, раздумывая, как снова меня унизить. – В отношениях ты глупа, несговорчива, ревнива. Ты не подходишь на роль моей жены.
– Вот как? – слёзы всё же проступили. – Ну так разведись со мной!
– Осторожнее со своими желаниями, Аня. У нас с тобой есть сын. И ты знаешь с кем он останется, даже если ты уйдёшь из этого дома.
– Он мой сын!
– И мой. Джамал – мой наследник. И ты его не заберёшь. Скорее я вышвырну тебя за порог своего дома. Туда, где тебе будут рады, как шлюхе. Хочешь этого?
Я покачала головой, не веря его словам. Как можно быть таким жестоким?
– Ты не сделаешь этого.
Он усмехнулся.
– Чего не сделаю? Не отправлю тебя в бордель? Легко. Мне стоит только пальцами щелкнуть.
Я потянула на себя простынь, желая спрятаться под ней.
– Я родила тебе ребёнка.
– Только поэтому ты ещё жива. Знаешь, я хотел тебя избить на банкете. Чтобы все, кто видел этот позор, знали, чем подобное может обернуться. Но мне стало жаль тебя. Я не хотел испортить твоё красивое лицо только потому, что в голове у тебя пусто. Ты повела себя, как глупая служанка, а не госпожа. Весь халифат видел этот позор. И мне всё-таки надо было тебя избить.
– Так давай сейчас? Что же ты сидишь? Встань и ударь меня! Это лучше, чем обниматься при мне со всякими потаскухами! Так будет правильно! Я тебя опозорила и ты меня наказал. Но ты пожалел меня, да? Такой сочувственный… Зато не пожалел ночи, которую провёл с бывшей любовницей. Она снова стала настоящей? Так ты решил меня унизить в ответ?
*****
Ему, и правда, хотелось ударить её. Но он не мог. Всю ночь думал об этом, разъезжая по ночному городу. Хорошо, что его в момент слабости не видел отец. Он бы сгорел со стыда. Зато видели все остальные.
Сейчас она обнимала себя и куталась в простыни, будто защищаясь от него. Глупая. Он возьмёт, что захочет. И никто ему не помешает.
Встал с кресла, принялся расстёгивать халат. Аня судорожно вдохнула и окончательно превратилась в кокон.
– Не прячься от меня, Аня. Ты моя жена. И ты обязана выполнять свой супружеский долг, – его заметно потряхивало. От чего – сам не понимал. От её запаха? От затравленного взгляда, которым она смотрела на его обнажённое тело?
– Иди сюда! – рыкнул, взяв её за ноги и резко притянув к себе. Уложил её под себя, принялся срывать с неё одежду. Аня будто застыла от шока. Только и смотрела на него своими огромными и глубокими, как озёра, глазами.
– Нет, Асад… Не надо, – заплакала, уперевшись в его грудь тонкими руками.
– Я решаю, что надо, а чего нет. Запомни раз и навсегда. И больше не смей меня унижать своим поведением, словом или просто взглядом.
Он вошёл в неё с первого толчка, даже не позволив возбудиться. Это будет её наказанием. Их близость. Больше он не подарит ей и минуты наслаждения.
Принялся толкаться в неё, пока Аня упиралась руками в грудь и задыхалась от плача.
– С этой минуты мне плевать на твои слёзы. Больше никто не посмеет меня унижать. А иначе его ждёт погибель.
Она держалась, пока Асад трахал её. Совершенно не нежно. Грубо и напористо. Как она того заслуживала. Аня не кричала. Лишь поджав губы, тихо плакала и шмыгала носом. И он кончил в неё, также не испытав удовольствия. Лишь грязная похоть и ничего больше.
Вышел из неё, упал на спину. Выдохнул. Она свернулась в клубочек, повернувшись к нему спиной.
– Аня, – положив руку ей на плечо, сделал только хуже.
– Ты отомстил. Унизил меня.
– Унизил? Я просто трахнул тебя в закрытой спальне. Твоего так называемого унижения не видел никто, кроме этих стен. Ты моя жена. Я вправе брать тебя, когда захочу и как захочу. Запомни это, а теперь оденься и принеси мне кофе. Пошевеливайся.
Он приходит каждую ночь. Уже месяц он не разговаривает со мной, лишь берет мое тело. А потом одевается и уходит. Алия по моему приказу следит за ним. Она выяснила, что первую половину ночи он проводит в своем кабинете, а во вторую половину он приходит ко мне и заваливается спать. А утром его уже нет.
Фатима со мной практически не говорит. Лишь при встрече опускает взгляд. Я больше не целую её руку, а она меня не благословляет.
И пусть будет так. Так честнее.
Меня понимает и заботится обо мне только Алия. Лишь одна она на моей стороне.
Что бы не сойти с ума от одиночества я оставляю детей с няней и уезжаю в город. Салоны красоты, бутики… Всё, что мне нравилось когда-то. Когда я не могла себе этого позволить. Сейчас новые вещи и гладкая кожа не доставляют удовольствия. Но я стараюсь. Стараюсь не сойти с ума.
