– Наш друг пришел в себя, и нужно ему кое-что объяснить, чтобы он перестал пугаться, – весело сказал он. – Начнем с самого простого. Меня зовут Сакрам, это моя дочь Маташ. Мы в моем поместье, место неплохое, тебе должно понравиться. Я взял тебя как слугу и товарища по играм для Маташ…
– Разве я раб?
Ишан сказал и удивился, что он так быстро осмелел. Сакрам улыбнулся:
– Нет, но когда я встретил тебя на дороге, то собирался убить. Если бы не Маташ, так бы и было. У тебя есть выбор – умереть или служить.
– А если я убегу?
Почему-то это заявление рассмешило мнимого судью, он поднял голову вверх и долго смеялся.
– Беги, беги, мой мальчик… если сумеешь. Я даже не буду брать с тебя слово, что ты здесь останешься, будет приятно понаблюдать… Но помни одно – ты жив, пока ты нужен Маташ. Надоешь, твои кости обглодают вороны.
– Кто вы такой?
– Не сейчас, мой мальчик, в свое время все узнаешь. От тебя я таиться не буду. Ну, играйте, а у меня дела.
Мнимый судья встал и исчез, только маленький смерч закружил в этом месте. А потом и он пропал. Ишан сжал кулаки, заставил себя побороть страх. Нужно привыкать, раз попал в такой переплет.
– Есть хочешь?
Ишан кивнул – есть не хотелось, но это от пережитого, он давно не ел.
Они зашли за скалу. Там был разбит просторный шатер ярких цветов, а перед ним стоял и слабо дымил каменный очаг. Маташ усадила Ишана в шатре и вскоре вернулась с вкусно дымящим казаном. Ишан глубоко втянул носом запах, зажмурился от удовольствия, потом быстро стал пихать в себя еду…
Слопав миску плова, Ишан подобрел. Конечно, положение у него отчаянное, но разве зимой, когда их застала вьюга на горном перевале, было легче? Зинак не выдержал, бросился бежать, и его так и не нашли. А Ширшан обнаружил щель в скале, туда они забились и переждали непогоду.
– Понравился плов? Это я сама сделала.
Ишан с удивлением посмотрел на Маташ.
– Я думал, слуги.
– Здесь никого нет, кроме меня и отца, поэтому я так и скучаю. Давай играть.
Ишан не хотел, чтобы она сразу взяла над ним верх, а то не успеешь глазом моргнуть, оседлают и на спину сядут.
– Во что? – спросил он, когда они вышли наружу.
– Во что дети играют.
– А во что именно?
– Ты что, не знаешь?
– Мальчишки и девчонки играют в разные игры. Я ваших игр не знаю.
Маташ опешила.
– А что, вместе они не играют?
– Нет.
– Ну, давай в мальчишечьи.
– Хорошо. Давай в Бараний лоб.
– Это как?
– Подходим к камню и по очереди стучим лбом по скале. Я твоим, ты моим, и каждый раз все сильнее. Пока кто-то пощады не попросит.
Маташ испуганно посмотрела на камень.
– А это не больно?
– Зато весело.
У нее был такой обескураженный вид, что Ишан не выдержал и расхохотался:
– Тебя провести много ума не нужно!
Маташ слабо улыбнулась:
– Ну да, меня никто никогда не обманывал.
– А у нас это запросто, зазевался, а тебя уже провели. Ладно, давай в Принцессу и дракона играть.
– Давай.
– Я принц, ты принцесса…
– А дракон?
– Дракон вот этот камень.
Девочка с сомнением посмотрела на скалу.
– Это скала, а не дракон.
– А ты присмотрись. Вот ухо, вот нос, вот глаза…
Маташ удивленно открыла рот:
– Правда… А где второе ухо?
– Второе ухо ему уже отрубили…
Маташ оказалась неплохим товарищем. Она не зазнавалась, Ишана слушалась. Врать совсем не умела, Ишан никак привыкнуть к этому не мог. Такое впечатление, что с маленькой девочкой общаешься. Да и смех у Маташ приятный – звонкий, как у жаворонка. Когда дракон был побежден, а принцесса освобождена, у Ишана было чувство, что они давно знакомы. Тем не менее, он не забывал о своем положении и старался узнать как можно больше об этом месте.
– А почему твой отец так смеялся, когда я сказал, что хочу убежать?
– Так отсюда нельзя убежать. Этот мир очень маленький – эта равнина и все.
Ишан не поверил, пошел, посмотрел. Да, действительно, равнина оканчивалась обрывом, а сама скала плыла в воздухе, словно серое облако.
– Вот видишь, – вздохнула Маташ. – Только отец знает, как отсюда уйти, даже я не могу.
– Твой отец див?
Она вздохнула.
– Давай не будем об этом.
Ишан сделал вид, что обиделся.
– Не обижайся, он сам все тебе расскажет, а если нет, я расскажу.
– Завтра?
– Завтра.
Вскоре живот снова дал знать, что не прочь бы поесть. Хитрый, дома Ишан после такой еды до вечера бы не ел, и еще бы до следующего дня хватило, а тут живот знает, что плов неподалеку, вот и начинает бунтовать.
– Не перекусить бы нам?
– Хорошо.
На этот раз Маташ принесла темный плов. Он был острее и имел сладковатый вкус. Ишан ел и нахваливал. Маленькая хозяйка расцвела и поспешила похвастаться.
– Я умею готовить двадцать блюд из риса.
Ишан поспешил осадить ее.
– Двадцать блюд – дело нехитрое, если разные сорта риса. Попробуй приготовить двадцать блюд из одного сорта. Сможешь?
Маташ задумалась.
– Семь смогу, нет, восемь, больше не смогу.
– Вот видишь. Кстати, откуда у вас пища?
– Рис, муку, масло отец приносит, мясо – Шамсин.
– Кто это?
– Ты его увидишь.
– Ты же говорила, здесь, кроме вас, никого нет.
– Людей нет.
– Значит, Шамсин – не человек.
– Нет… Ты поел, чай будешь?
– Чай?
– С халвой.
– С халвой!?
– Почему ты так поразился?
– У вас и халва есть?
– Есть.
– Каждый день?
