В самом лагере было относительно тихо и спокойно. Одни эльфы что-то увлеченно исследовали, отмывая какие-то кувшины и металлические изделия с помощью магии, другие иногда заходили в туннель, а через некоторое время, неся что-то в руках, возвращались обратно. Но самая большая группа эльфов, в которой без труда можно было заметить правителя светлых эльфов Кордэлиуса де Орланского и профессора Германа Рундаля, увлеченно беседовала, внимательно изучая огромную гранитную плиту с письменами на неизвестном языке.
Кордэлиус, когда началось вторжение демонов, смог отмахнуться от руководства военными действиями, сославшись на огромный потенциал находки и полностью возложив все прочие заботы на своего помощника Мориарти, так что, пока все вокруг сражались, номинальный повелитель светлых эльфов вместе со своей командой копались в земле и изучали найденное. К сожалению, старые храмы окружало весьма специфическое поле, которое очень остро реагировало на магию. От магии письмена и таблицы с информацией разрушались, рассыпались в пыль, так что приходилось практически вручную откапывать все реликвии.
– …таким образом, – вещал один из эльфов, присев возле плиты и водя рукой по выбитым письменам, – можно сделать вывод, что это язык изначальных эльфов с большим количеством символов из гномьего языка. И если рассматривать данную надпись именно в этом новом ракурсе, то можно примерно понять смысл написанного…
– Коллега, перестаньте тянуть вархуза за хвост… Говорите уже, что, по-вашему, тут написано, – раздраженно поторопил эльфа Кордэлиус.
– Набор слов без всякого смысла. «Чистый, достигший, познает, сотворив, подарив, что, полный, потеряет, разум, просветления, волю бога, то к чему стремишься, жизнь, способно, магической силы, все столкнувшись, без магии, и осознавший себя, что сотворил этот выбор, и воплотив силу разума в желании своем, тому, вобрать в себя саму сущность силы и жизни, с созданным руками твоими», – прочитал, переводя, эльф.
– Ну не такой уж и бред, но смысл неясен… – задумчиво прокомментировал Кордэлиус.
– Подождите, – вмешался в разговор один из эльфов, стоящих рядом, – вы ведь читали, как положено у нас, то есть слева направо, но ведь раньше в некоторых государствах писали сверху вниз…
– Хм… Действительно, – задумался переводивший надпись эльф. – А вы знаете, в этом есть смысл. Тогда получается следующее: «Чистый разум без магии, достигший просветления и осознавший себя, познает волю бога, что сотворил этот выбор. Сотворив то, к чему стремишься, и воплотив силу разума в желании своем, подарив жизнь тому, что способно вобрать в себя саму сущность силы и жизни. Полный магической силы потеряет все, столкнувшись с созданным руками твоими».
– Ну вот, уже что-то, – довольно сказал Кордэлиус, – осталось понять, что именно имелось в виду.
– Да вроде и так все понятно, – удивленно посмотрел на него один из эльфов, – не имеющий магии разумный может создать что-то, что будет вытягивать магическую силу из магов.
– Надо же, какой вы умный, – с сарказмом в голосе произнес Кордэлиус. – А я-то, глупый, и не догадался… Может, вы тогда расскажете, что за просветление и осознание? И заодно, как можно подарить жизнь артефакту?
– Это означает познать свой организм и душу, – пожав плечами, спокойно ответил эльф, – обычная практика магистра и выше. А подарить жизнь – возможно, заклинание нежити или что-то из лесной ветки.
– Да вы что? – с еще большим сарказмом спросил Кордэлиус. – Как же все, оказывается, просто. Осталось только найти разумного, который, не имея магии, сможет применить заклинание познания и смерти, при этом не используя артефакты.
– Об этом я не подумал, – смутился эльф.
– Пф… У нас тут пять разумных без магии и ноль эффекта у артефакта, – фыркнул недовольно Кордэлиус, – такими темпами мы и до конца войны не успеем понять, что это за артефакт. И кто его может использовать.
– Я знаю кто, – хмуро и задумчиво произнес Рундаль, до этого с мрачным лицом слушавший все, что говорили.
– Герман?.. – удивленно посмотрел на друга Кордэлиус.
– И ты, кстати, тоже знаешь, кто раньше мог использовать артефакт. Более того, стиль написания явно его. И это меня пугает, – произнес хмуро профессор.
– Ты о ком? – непонимающе спросил Кордэлиус.
– Неужели еще не догадался? – грустно улыбнулся Герман, глядя на все так же недоумевающего Кордэлиуса. – Чжан Саньфэн.
– Что?! – удивленно выкрикнул Кордэлиус. – Ну ты даешь!.. Чжан? Ха-ха-ха! Ну, насмешил… – Тут он вдруг замолчал и резко посерьезнел. – А ведь ты прав. Вот же вархузова задница… Даже тут видна рука этого хитрого старикана.
– Вот-вот, – покачал головой Герман, – мы не знаем, сколько он тут жил и где тот артефакт-сфера, куда он засунул Хана… Сколько было тайн у этого старика? И если мне не изменяет память, то именно он дал намек на первый старый храм.
– Нет, тут ты ошибся: это сделал не он, а его ученик, но сути это не меняет, – усмехнувшись, возразил Кордэлиус. – Значит, получается, взять этот артефакт сможет только твой Хан?
– Похоже, что именно так.
