— Не… — протянул рукастый мент. — Мне домой надо. Подарки отдать. Да и вообще, моя так и сказала, если хоть каплю унюхаю, можешь не приходить. Я лучше завтра. Выходной, опять же. Нам, наверняка, за успешную командировку должны хоть сутки отсыпного дать.
— Дадут они… — пробурчал стоящий позади всех сотрудник. — Догонят и еще добавят. Хорош уже болтать, сажаем этого в собачник, да погнали. Может, до пробок успеем.
Усадив Алексея в огороженный от остального пространства решеткой загон, устроились на сиденьях салона.
— Поехали, — распорядился старший группы. — Приемник включи. Лучше шансон.
— Да нету здесь, — отозвался водитель, выруливая с взлетного поля на дорогу, ведущую к воротам. — Начгар, собака, специально такой поставил. Не поленился, нашел. Все есть, а шансона нету.
— Ладно, переживём. Включай что-нибудь. Что там у тебя есть, — сговорчиво согласился меломан.
— Ребята, меня ведь должны были чекисты забрать, — попытался напомнить о себе Алексей. — Мы с генералом договорились.
— А ну, цыц, сказал, — долбанул по решетке обутой в тяжелый ботинок ногой крайний из конвоиров. — В камере будешь сказки рассказывать. Или следаку. Заждались тебя уже. А пока сиди тихо, не отсвечивай, турист.
“Неужели накладка вышла?" — озадаченно подумал Алексей. Однако в глубине души у него уже росло понимание, что таких накладок в государевой службе просто не бывает.
Тем временем водитель прибавил звук и салон наполнился унылым речитативом неизвестного куплетиста, который азартно, но совершенно бездарно пародировал гангста-рэп Западного побережья.
В конце концов, бормотание незадачливого исполнителя прервалось, и в динамиках прозвучал мелодичный, хорошо поставленный голос дикторши:
"А теперь к новостям последнего часа. Самая главная из которых касается возвращения в страну одного из самых загадочных и неуловимых преступников последнего времени.
Геннадий Белов, по кличке Белый, скрывавшийся последние пять лет от правосудия, обвиняется по нескольким статьям уголовного кодекса в похищении денежных средств со счетов центробанка в особо крупных размерах. По нашим сведениям, всего несколько часов назад его доставили из Соединенных штатов Америки, где он скрывался под чужим именем. В ближайшее время арестованному будут предъявлены обвинения, по которым ему грозит срок до пятнадцати лет лишения свободы, если, конечно, он не пойдет на сделку со следствием и не выдаст почти пятьсот миллионов рублей, похищенных им в составе преступной группы”.
— Слышь, Серега, так это же про нас, — прислушался к новостям один из конвоиров. — Ни хрена себе — пятьсот лимонов. Это же… блин. Ну ты, Белый, и жук. Неужто в штатах не смог откупиться? Жадный, значит, — он с усмешкой покосился на сидящего за решеткой пассажира. — Ну ничего, здесь тебе не штаты. Здесь ты все сам отдашь. Наши спрашивать умеют. А если чего и выйдет закурковать, так на зоне вертухаи тебя до последнего рубля разденут.
— Фраер он, а не легендарный преступник, — с презрением бросил старший группы. — Мне опера, которые это дело ведут, рассказывали, что этого Белого в лицо вообще никто не видел. Только по отпечаткам и вычислили. А еще эту… ДНК нашли. Недавно. Так что спекся ты, Белый. Доказухи у них на тебя теперь хватит. Суд по верхнему пределу отвесит.
— Погоди, погоди… что значит — недавно? — забыв от неожиданности, в каком качестве он здесь находится, спросил Алексей. — ДНК — недавно? И тут у него в голове сложилась полная картина грамотно проведенного развода, который устроил его бывший приятель: "Главная цель первой встречи была добыть образец: отпечатки и ДНК, — понял Алексей. — Потом пауза. Она потребовалась, чтобы составить запрос в Интерпол. И в Бостон меня отправил только потому, что именно экспериментировали с загрузкой данных в международную базу. Но зачем? Зачем такая сложная комбинация? — и ответил на свой вопрос сам: — В качестве беглого преступника я никому не опасен. Если все так, как озвучила диктор, то сидеть мне за чужие грехи придется долго. Даже если хоть что-то из его рассказа правда, а правда в том, что Вэнс в действительности был завербован мною. Конечно, доказательств нет, но если бы следствие смогло представить живого свидетеля и к тому же вербовщика, то его показаний с лихвой хватило бы для организации импичмента действующему президенту. А при удачных раскладах и “потус”, и Вэнс запросто могли бы оказаться на скамье подсудимых".
"Но почему он не ограничился возвращением, зачем решил выдать меня за какого-то Белого? — в который раз спросил себя Алексей. — Возможно, побоялся, что штатовские спецслужбы попытаются выкрасть важного свидетеля даже из России? Тогда почему не убили? Самый простой и устроивший всех, кроме меня, вариант".
И тут его озарило: — “Возможно, генерал решил убить двух зайцев одним выстрелом? Выполнить поставленную задачу и заставить ставшего за время вынужденной эмиграции весьма состоятельным бизнесменом сослуживца отдать ему часть заработанных денег. Конечно, не всю сумму активов. Наверняка, он понимает, что это невозможно просто технически".