– Ах, да… – усмехнулся демон, исполняя просьбу Эрика. – После смерти твоей, мм… возлюбленной, ты жизнью не интересуешься. Даже обидно, что я так щедро предлагаю продлить твою жизнь, а ты отказываешься, даже не подумав над предложением. Хотя я понимаю, тебя сейчас больше интересует та молодая особа, что поселилась в нашем особняке парой минут ранее. Я не смогу ничего сказать, пока не увижу ее, и даже тогда, я не смогу точно ответить на твой вопрос.
Демон ехидно улыбнулся, глядя на то, как багровеет в попытке сдержать гнев Эрик. Слишком вспыльчивый мальчишка. Все еще мальчишка, не смотря на свой возраст и пережитое. Злить его для Иджуры было персональным развлечением.
– Не приближайся к Кайле, я знаю, что она не гибрид! – прорычал Эрик, вскочив с дивана.
– Правда? Тогда выпьем за Эдварда, что породил провидца и почил в свой час! – хохотнул с издевкой Иджура.
– Мразь! – рыкнул Эрик, выходя из убежища демона.
Этот демон всегда умел выводить из себя Эрика, он находил те слова, которые заставляли злиться. Мужчина из-за этого даже мечтал разорвать контракт. Останавливало только то, что Иджура был высшим демоном, одним из тех, кого можно назвать приближенным к лордам преисподнии, и одно то, что Оберри удалось не изгнать, а поймать такого демона и заставить служить его семье, высоко поднимало их статус среди остальных охотников.
***
Дороги в городе были отличными, даже лучше, чем в больших городах, но за пределами, практичнее передвигаться на внедорожниках, особенно плохая дорога шла к кладбищу.
Это дань традициям прошлого, а не показатель плохой инфраструктуры города. Со дня основания Хантерхолла, всех мертвых несли по дороге к последнему месту их упокоения, идя по дороге с ее кочками и ямами, чтобы помнить – жизни горюющих и умершего это не легкий путь, как могло казаться окружающим. У каждого своя дорога и свои препятствия на пути к вечному покою.
Сам же путь давал живым время вспомнить и проститься с умершим. Вспомнить все хорошее, что сделал он и, что сделали для него. Простить себя и умершего за всю злобу и всю боль, что причинили друг другу, а простив сжечь его тело, развеяв пепел по ветру или похоронив его в урне, в зависимости от завещания.
Охотники сжигали своих мертвых, чтобы демоны не могли использовать тела и души дорогих им людей. Все охотники, кроме клана Оберри. Они хоронили своих в семейном склепе, следуя условиям договора с демоном, что вызывало недовольство многих других кланов охотников. По меркам жителей городка такое было, чуть ли не кощунством. Издевательством над умершим точно.
Внедорожник привез Кайлу и Рейчел к небольшому кладбищу за территорией города. Они вышли из машины и прошли к огороженной территории больше напоминающей лесопосадку. Это казалось непривычным Кайле, в их городе кладбище было холмом, с табличками, лежащими на земле. Это кладбище совсем другое, одни небольшие ворота, что были выполнены с изяществом, странная вязь символов, что оплетала их, превращаясь в рисунок. Такие же символы были не только на воротах, но и на заборе, огораживающем территорию кладбища. Странно и напоминало декорации для какого-нибудь фильма ужасов.
Когда они прошли внутрь территории, Кайла заметила три странности. Первая – малое количество надгробий. Второе – поляна с выжженной землей. Третья – это деревянные столбы, обвешанные разными табличками, на которых был выжжен или выгравирован год. На этих столбах были как совсем старые таблички, так и свежие, что повесили, по мнению девушки, совсем недавно.
– А что это за столбы? – поинтересовалась Кайла у матери.
– Это дань нерожденным детям. – вздохнула Рейчел. – Таким образом, родители почитают тех, кто не прожил и дня на этом свете, а даты ставят, так как не дают им имен, чтобы уменьшить боль.
– Так много? – удивилась Кайла.
– Эти таблички, просто дань памяти. Можно сказать одна из традиций города, чтить мертвых, даже если они не прожили ни одного дня. Таким имен не даю, а табличка как бы говорит, что о них все равно будут помнить.
– Странная традиция. – задумчиво произнесла Кайла немного задумавшись.
Вообще табличек, по мнению Кайлы, было очень много, но возможно, это был всего лишь повод для новой причины, чтобы уехать отсюда. Да, сейчас девушка была готова цепляться за любую возможность, чтобы слинять. Она не понимала, что именно вызывает в ее душе такую неприязнь к родовому гнезду, но в голове все время билась одна мысль «Надо бежать отсюда как можно быстрее». Единственное, что останавливало Кайла так это совесть.
Кайла все время думала о том, что для матери это тяжелый период времени. Да, она не могла представить, какого это потерять отца, но если бы она потеряла мать, то. … Кайла даже думать об этом не желала. Она боролась со своим желанием, пока шла по дорожке, петляющей вокруг деревьев, к склепу.
