Показав мне, как всё надо делать, Арви Джо позволил мне кидать газеты на крыльцо домов с правой стороны. Сначала я несколько раз промазала. Одна газета угодила в поилку для птиц, вторая упала на середину газона, а третья огрела по голове курицу на переднем дворе. Но Арви Джо отнёсся к моим косякам с пониманием.
– Разве в Городе вас не учат, как правильно бросать газеты? – спросил он.
Я ответила, что это умение не стоит в начале списка вещей, которым учат детей.
– Знаешь, а следовало бы, – сказал он.
Затем спросил у меня, что стоит в самом начале списка вещей, которым учат детей. Я задумалась.
– Наверное, алгебра и английский, и всё такое.
(Не думаю, что Джо понял бы такие слова, как «квинтэссенция» и «элексир».)
– Помимо этой школьной фигни? – спросил он.
– Ну, помимо школьной фигни, дай подумать… наверно, плавать. Играть в бейсбол или в теннис.
– Теннис? Разрази меня гром!
– Что не так с теннисом?
– Игра для маменькиных сынков.
– Ааа.
– Что-то ещё?
– Ну и всё.
– Боже всемогущий. А твои родители? Разве они не учат вас чему-то, например, ремонтировать машины и прочее?
Ну что ему ответить на такой вопрос?
– Наверно, хорошим манерам. Они просто на них зациклены.
– Манерам? Боже всемогущий, девочка. Манерам? Эти твои манеры вряд ли помогут тебе починить машину!
Он покатывался со смеху.
Но в любом случае развозка газет, на которую меня взял Арви Джо, была самым волнующим приключением дня.
Я почти не видела Карла Рэя с тех пор, как мы приехали сюда. Он всё время куда-то гоняет на своей машине, навещает друзей. У него здесь масса друзей. Чего я никак не ожидала. И я по-прежнему забываю напоминать ему о Бет-Энн. Будет лучше, если я это сделаю. Может, если я начну напоминать ему про его Клеопатру в Истоне, он захочет быстрее уехать отсюда.
Смешно, но в первый день, когда мы приехали сюда, Карл Рэй выглядел таким счастливым и радостным, что вернулся домой. Но последние пару дней он кажется таким тихим, как будто пришибленным. (Хотя, может, мне только кажется.) Он много разговаривает с тётей Радин, и после того, как они с дядей Карлом Джо прогулялись до кладбища, они, похоже, стали лучше ладить. Но всё равно в моём присутствии они не разговаривают друг с другом.
Знаете, пожалуй, я сделаю передышку. Джон Рой и Салли Линн только что спросили меня, не хочу ли я вместе с ними подняться на гору Бугер Хилл (это прямо за сараем). Интересно, кто её так назвал, Бугер Хилл?
Я та-а-а-к скучаю по дому. Как же мне хочется домой!
Поэтому сегодня я отправилась с Джоном Роем и Салли Линн в поход на вершину горы Бугер Хилл. Они положили в рюкзак несколько сэндвичей с болонской колбасой и банки с газировкой, чтобы устроить наверху пикник.
Впереди шёл Джон Рой. Он утверждал, что мы идём по тропе, но я не увидела никакой тропы. По пути через лес они сказали мне, что два дня назад из соседней тюрьмы сбежал преступник. По их словам, он якобы вооружён и очень опасен. Джон Рой сказал, что этот тип убил много людей.
– Ты ведь не думаешь, что он где-то здесь? – спросила я.
– Неа, – ответил Джон Рой. – С чего ему выбирать этот холм? Тут миллион других холмов, где он мог бы прятаться.
– Но он мог выбрать и этот холм, Джон Рой, – сказала Салли Линн. – Вполне мог… Вдруг он напуган? И не знал, куда идти. Или проголодался до смерти.
– Неа, – сказал Джон Рой. – Если он такой хороший убийца, то он может убить любое животное, так что голод ему не грозит.
– Всё может быть, – возразила Салли Линн.
Мы поднимались всё выше и выше. Я немного устала, да и мои ноги буквально убивали меня. Я почему-то надела дурацкие сандалии, тогда как остальные были в грубых походных ботинках.
Мы шли примерно час, когда Джон Рой сказал:
– Мы почти дошли до хижины, там и перекусим.
– Хижины?
– Она ужасно старая и, того гляди, развалится, – сказала Салли Линн.
– Вот она! – довольно скоро сообщил Джон Рой и указал на кучу бревен, покрытых толем.
Что ж, если хорошенько приглядеться и напрячь воображение, наверно, можно представить, что когда-то это могло быть хижиной.
Когда мы подошли к двери (вообще-то, двери там не было, только дверной проём), Джон Рой воскликнул:
– Ого!
И Салли Линн ахнула и попятилась назад и наткнулась на меня.
– Что там? Что случилось? – спросила я.
– Здесь явно кто-то был, посмотри, – прошептал Джон Рой и указал на обугленные поленья на земле перед дверью. – Совсем свежие.
Тогда Салли Линн воскликнула:
– Боже всемогущий, да тут обёртки от жвачки!
Не успела я толком разглядеть эти обёртки, как Джон Рой сказал:
– Уходим отсюда!
Салли Линн вскрикнула, и они дали стрекача. Джон Рой бросил внутрь хижины рюкзак с сэндвичами.
– Подожди-и-ите! – закричала я, но они даже не обернулись.
Они помчались со всех ног, поэтому я сорвалась с места и бросилась вдогонку за ними.
– Не ори! – одёрнул меня Джон Рой. – Это преступник, он где-то здесь.
