Когда-то, в пятом классе, на уроке физкультуры я заняла первое место в забеге на сто ярдов. В тот день я бежала как ветер. Но готова спорить на что угодно: по сравнению с сегодняшним днём мой рекорд пятого класса – это черепашья скорость. Я бежала как сумасшедшая. Я была уверена, что преступник в любой момент вытянет руку из-за дерева и схватит меня.
Хуже всего то, что я больше нигде не видела ни Джона Роя, ни Салли Линн. Я слышала топот их ног, но не видела их самих, как не видела и никакой тропинки. Я просто бежала куда глаза глядят. Я знала лишь одно: я бегу вниз по склону, но понятия не имела, в каком направлении, только вниз. Затем я потеряла одну сандалию, но всё равно продолжала бежать. Я боялась, что бегу прямо в объятья беглому преступнику или же он мчится следом за мной.
Я бежала и бежала. Мне казалось, что я бежала целую вечность, пока не оказалась возле ручья у подножия холма, но это было не то место, откуда мы начали подниматься в гору. И никаких признаков Джона Роя или Салли Линн. Я была уверена, что преступник их уже поймал. И решила, что должна немедленно отправиться за помощью. Я побежала берегом ручья, полагая, что это меня куда-нибудь приведёт, и, наконец, выбежала к тому месту, где мы купались в ручье. Теперь я хотя бы знала, где нахожусь. Я побежала вверх по склону холма, и когда увидела дом, то начала звать на помощь и орала во всю мощь моих дурацких лёгких.
Из дома вышла тётя Радин, и я обняла её и рассказала о беглом преступнике и о том, что он, должно быть, схватил Джона Роя и Салли Линн, и нам нужно срочно вызвать полицию. Я так запыхалась, что думала, что вот-вот грохнусь в обморок.
Всё то время, пока я пыталась объяснить, что случилось, тётя Радин стояла и смотрела на меня так, словно у меня поехала крыша. Наконец, она сказала:
– Т-сс, иди в дом!
Я не хотела идти в дом. Я хотела, чтобы она поторопилась и вызвала полицию и чтобы она побежала, а она, как нарочно, вела себя как сонная муха. Затем внезапно я вижу, как Джон Рой и Салли Линн выходят из дома, и у каждого в руке стакан лимонада.
– Где ты была, Мэри Лу? – спросил Джон Рой.
– Да, где ты была? – сказала Салли Линн.
Я посмотрела на них.
– Где я была? Где я была? Где, во имя Альфы и Омеги, были вы?
Я подумала, что сейчас умру, прямо на этом месте.
– Альфа и Омега? – удивился Джон Рой.
– Ты это о чём? – сказала Салли Линн.
– Беглый преступник! – сказала я. – Куда вы убежали? Я потеряла вас…
– Похоже, ты потеряла свою сандалию, – сказал Джон Рой.
– Кстати, да, где твоя сандалия? – спросила Салли Линн.
Тётя Радин посмотрела на них, потом на меня, потом снова на них.
– Джон Рой, – сказала она. – Салли Линн…
Но потом меня прорвало. Я бросилась по лестнице наверх и упала на кровать и, честно признаюсь, ревела добрых пятнадцать минут. Через некоторое время я услышала, как тётя Радин поднялась ко мне и сказала:
– Мэри Лу!
Но я притворилась, будто сплю.
Потом я и в самом деле уснула и проспала до ужина, но решила не спускаться вниз. Я решила, что не буду есть, пока Карл Рэй не пообещает отвезти меня домой.
Карл Рэй – это был он – поднялся ко мне наверх, чтобы сказать, что ужин готов. Я притворилась, будто сплю, но он сел на стул возле кровати, взял мою «Одиссею» и начал читать. Наконец, я решила открыть глаза, потому что иначе мои веки начнут подергиваться.
– Какую песнь читаешь? – спросила я.
– Ту, где Телемах понимает, кто такой этот нищий странник.
– О да, и Телемах и Одиссей плачут. Карл Рэй, мы можем уехать домой?
– Я и так дома.
– Я имею в виду
Я испугалась, что сейчас снова разревусь.
Он кивнул.
– То есть мы…
– …уедем в пятницу.
– А нельзя уехать, не дожидаясь пятницы? Пожалуйста? Ты смог бы тогда раньше пойти на свидание с Бет-Энн. Тебе не кажется, что нам пора возвращаться? Что, если Бет-Энн найдёт кого-то другого?
– Кто-то другого?
– Да. Что, если вернётся её бывший парень?
– Бывший парень?
– Чёрт возьми, Карл Рэй, ты не первый её парень. – Наверно, зря я это ляпнула. Мой кузен сразу погрустнел.
– Не смогу уехать до четверга.
– Хорошо, тогда в четверг. Можем мы уехать в четверг?
– Угу.
О, я едва не вскочила, чтобы расцеловать этого дубинноголового Карла Рэя! Мне стало гораздо лучше от того, что мы сможем уехать на один день раньше. Поэтому я спустилась с Карлом Рэем на ужин. Карл Рэй – молодец.
Я думала, что все будут прикалываться надо мной, дразня меня этим походом на Бугер Хилл и бегством от преступника, но тётя Радин, должно быть, приструнила их, потому что за ужином никто не сказал мне ни слова. Джон Рой и Салли Линн тоже не проронили ни слова. Просто сидели, уставившись в свои тарелки.
В четверг мы возвращаемся домой!!! Послезавтра!!!
Какое ужасное утро. Не могу дождаться той минуты, когда уеду отсюда. Даже если навсегда, мне наплевать.
