В группе отстраненных детей подобные воспоминания звучали редко, но случаи недоверчивости и подозрительности по отношению к взрослым встречались часто. Общение с учителями также вызывало у отстраненных школьников затруднения, причем сам педагог не всегда их замечал. В частности, первоклассницы не могли попросить у учителя разрешение при необходимости покинуть класс. Поведение детей в подобных случаях напоминало поведение жертвы: они словно застывали с безучастными лицами, не решаясь ни протестовать, ни отказываться от тех условий, в которые ставили их взрослые, но, даже испытывая чувство беспомощности и бездействуя, к попыткам помочь им относились как к непрошеному вторжению. Родители отстраненных школьников, по сравнению с родителями детей других групп, особенно часто сообщали, что не наказывают детей, поскольку такой необходимости не возникает. Многие из них еще до поступления ребенка в школу видят, что он отличается от сверстников. К своеобразному поведению детей родители относятся по-разному. Те из них, которые внимательно и заботливо помогают ребенку расти, специально читают психологическую и педагогическую литературу, советуются с преподавателем. Заполняя отборочные анкеты2 на начальном этапе обследования, они отмечали в дочери или сыне черты интровертированности (замкнутость, погруженность в свой собственный мир) и сензитивности (чувствительность, впечатлительность). Другие родители, которых не устраивают индивидуальные особенности детей и которые не скрывают своего недовольства, в тех же анкетах отмечали преимущественно гипертимность (частые смены настроения, внутреннее сопротивление давлению) и истероидность (обидчивость, капризность), частые проявления сниженного настроения у ребенка.
Отстраненные дети стараются аккуратно выполнять требования близких взрослых или учителей, поступать правильно и самостоятельно, но чувствуют, что окружающие выделяют их среди других детей.
Действительно, многих отстраненных школьников отличает нестандартное поведение. Они молчаливо бродят на перемене, говорят невпопад, критически, исподлобья наблюдают за учителем.
Нельзя сказать, что отстраненные дети холодны или недружелюбны с окружающими. Наоборот, они быстро усваивают нормативные требования и ждут от остальных такого поведения, которое буквально соответствует правилам. Не всегда учитывая возраст партнера, его состояние в момент взаимодействия, они не могут сдержать негодования, если их что-то не устраивает: например, третьеклассница Наташа С., возмутившись поведением учительницы, неожиданно… подралась с ней. Этот поступок нельзя объяснить плохим воспитанием: семья девочки интеллигентна, родители стараются учитывать индивидуальные особенности дочери, ее угловатость и некоммуникабельность.
Вспышки раздражения, резкий тон и сдерживаемый гнев прорываются у детей отстраненного типа достаточно редко и потому надолго запоминаются окружающим. В редких случаях, когда отстраненный ребенок испытывает сильное давление со стороны, он начинает действовать исподтишка, избегая и открытого неповиновения, и подчинения.
Первоклассник Алеша Р. с учебой справлялся, но у него не складывались отношения со сверстниками. По словам учителей, он пользовался любой возможностью, чтобы незаметно причинить неприятность одноклассникам. На отдельных уроках он вел себя шумно, нарушал запреты, что больше свойственно доминирующему типу поведения, а не отстраненному. Однако во время беседы с психологом мальчик удивлял своей апатией, молчаливостью и подавленностью. Никогда не спорил, не настаивал на своем.
Во время экспериментальной ситуации новой совместной деятельности Алеша держался особняком и оказался в группе девочек. Проявил большой интерес к содержанию игрового задания. Работал индивидуально, совершенно не включаясь в коллективную деятельность, не вступая в разговор с одноклассником, пытавшимся присоединиться к нему. Настолько увлекся игрой, что в конце работы замер у первой парты и с застывшим лицом прослушал все конкурсные выступления. Существенно, что эта проявившаяся любознательность ребенка дома не замечалась и не учитывалась. Мама Алеши, воспитатель детского сада, напротив, жаловалась на шум, на то, что он постоянно приводит приятелей. Однако потом выяснилось, что это приятели старшего брата, а не самого Алеши, и приходят не к нему, а к брату. Свой рассказ о мальчике мать сопровождала рассуждениями о правильном поведении и его пользе. Поэтому Алешина фантазия – при составлении рассказа он изобразил маму милиционером – выглядела совсем не случайной. Спустя год проблемы ребенка углубились, хотя педагог отмечала, что внешне он стал спокойнее. При повторном обследовании из круга общения (методика «Мой круг общения») исчезли приятели, а в качестве несуществующего животного3 Алеша нарисовал скорпиона – существо, высасывающее из людей кровь.
