Ага, значит ожидался приход именно Кутепова. Просканировал ауру, судя по всему хозяйки поместья. В отличие от рептилоидов, аура присутствовала, но была она отлична от обычной людской. Все же перед ним представитель иной расы. Рептилоид, но с геномом человека. Полукровка. Ответил:
— Прошу прощения, сударыня. В некотором смысле, я вор. Забравшись к вам в дом, думал поживиться богатством, только непонятно во что угодил.
Удивление сменилось холодностью на лице княгини. Явно читалось отвращение, презрение и неудовлетворенность происходящим.
Значит Ев ошибся, и вместо Кутепова в расставленную ловушку попался банальный вор. Молодой, наглый самец спутал все планы. Проклятье! Ей нужен Кутепов.
— Ну, что ж. Тебе сегодня не повезло… Как кстати и мне. За ошибки приходится платить.
Андрей в том же спектре, в котором «смотрел» ауру в людях, увидел «нечто», приподнявшееся над головой собеседницы.
Желеобразная субстанция, похожая на осьминога со щупальцами. Эта штуковина появившись, медленно проплыла в его сторону и зависла, теперь уже над его головой. Хильченков видел подобное впервые, но не испугался. Знал, что находится под защитой щуров. Если защита не сработает, беги-не беги, такая хрень отпустит вряд ли.
Осьминог пустил щупальца к голове. Зашита сработала. Словно из воздуха, между головой и желейной массой, материализовался светящийся шарик. Развернувшись, он со скоростью пылесоса вобрал «осьминога» в себя и тут же исчез. Андрей отвел глаза от происшедшего перед ним чуда, глянул на княгиню.
Аут! Судя по положению тела, подруга потеряла сознание. Еще не хватало, чтоб старушка кони двинула! Метнулся к ней и сам чуть в осадок не выпал. В место привлекательной, зрелой женщины, в кресле развалился урод с бледно-голубой кожей, в одежде княгини. Личина спала. Бррр! Мерзость! Не женщина, а поганка какая-то!
Подручными средствами связал конечности за спиной. Ноги… Тьфу т-ты! В смысле, лапы с когтями, тоже стреножил. Ей, что? Частичку своей силы влить? Хренушки! От души, ладонью поплескал по щекам уродливой морды твари. О! Дернулись веки.
— Ну, давай, просыпайся!
Открыла глаза, сфокусировала взгляд.
— Ты кто?
— Дед Пихто… Зачем тебе Кутепов?
Отвернула в сторону морду. Ладно, поступим по другому.
Через короткое время, это чудо без перьев, со змеиной чешуей на бледном лице заговорило. Оно и понятно, боль терпеть никому не охота.
— Если скажу, отпустишь?
Конечно он ее отпустит.
Все прояснилось и Хильченков отпустил магичку. Внушение деда насчет риптилоидов, не пропали в туне. «…Раса чешуйтятых никогда не выполняют обязательств, и не соблюдают договоренности. Они нарушат его в самый неподходящий час, для другой стороны. Они не знают, что такое мир, так как постоянно находятся в состоянии войны». Хруст позвонков на тонкой шее рептилии, известил об окончании земного существования Анхелиссы Тэссии магини-рептилоида Стратового колена.
— Иди с миром, враг мой. Я тебя отпускаю. — Выплюнул слова напутствия существу, виновному в смерти дочери друга…
В западной Европе, ни Кутепов, ни Хильченков ранее не были, и сравнивать эту реальность со своей не могли. Добирались до швейцарских Альп муторно и долго, но без особых приключений. Сытым, тот огрызок земной поверхности, оставшийся от былого величия стран на атлантическом побережье, назвать было нельзя. Люди выживали как могли, города — лабиринты развалин и пригородных усадьб. Полнейшее средневековье в неизвращенной форме, но власть имелась везде. Между городами курсировали поезда, по раздолбанным трассам разъезжали ржавые автобусы и бортовые машины.
Андрею всю дорогу приходилось «подпитывать» Кутепова своей энергетикой. После известия о смерти дочери, Александр сдал, стал безучастным почти ко всему. Двигался, потому что это было нужно, как автомат мало ел, мало спал, и много о чем-то думал. Глаза потухшие, больные. Напоминали взгляд побитой, затравленной собаки. Хильченков разговорами сильно не доставал друга. Пусть оклемуется, время лечит.
Маленький городишко в горах, чем-то напоминал военную базу. Тут и техника, и пулеметы, пушки с батарейной прислугой, патрули на каждом углу ходят, ногами по мостовым шаркают. Всех подозрительных либо в замок переоборудованный под тюрьму тащут, либо на карандаш берут, а потом выпроваживают за городскую черту. А все потому так происходит, что вся банковская система вывезена сюда. Сеть пещер еще до катастрофы приспособили под хранилища ценностей и драгметаллов, теперь вот жируют, как пауки плетут нити на сети своей паутины. Все им обязаны, кланяются, просят, все в должниках ходят.
Если бы не сноровка и не наука характерника, они бы до банковских клерков нипочем не добрались. Когда оказались в операторском зале, местные Гобсеки смотрели на обоих, как на чудо явления Христа в Вифлием. Это же надо такому случиться, через столько припонов простые смертные просочились. Упитанный, подверженный легкому лоску, еще не старый мужчина, подошел к дивану на котором расположились два непонятных ему клиента.
