Хозяин кабинета, товарищ Субботин, сидел в центре комнаты в инвалидном кресле, до пояса укрытый толстым стеганым одеялом. На нем был новый, украшенный красным бантом, френч. Седые волосы аккуратно зачесаны на лоб, лицо гладко выбрито. На этом величие и приличия заканчивались. Лежавшие на подлокотниках ладони не могли скрыть горькой правды. Правая не двигалась, словно была приклеена к креслу. Пальцы левой подергивались так, словно каждый жил самостоятельной жизнью.
Распухшие, отечные ноги высовывались из-под одеяла и утопали в подушке, заботливо положенной на пол.
Рядом с письменным столом, где миловидная девушка-секретарь в красной косынке и черной хромовой куртке стучала по клавишам пишущей машинки, стоял столик на резиновых колесиках, всю поверхность которого занимали пузырьки с лекарствами и блестевшие иглами шприцы.
– Благодарю за оперативность, товарищ Берзин, – прохрипел Субботин. – В общих чертах я уже расписал вам задание по телефону. Остается уточнить детали.
Каждое слово давалось Субботину с трудом. Когда он говорил, было заметно, что правая сторона лица не двигается.
– Я уже просчитал возможные варианты, товарищ Субботин, и считаю, что засаду следует организовать на станции «Полежаевская». Объект должен там появиться.
– Все должно пройти в режиме строжайшей секретности. Думаю… Да нет. Просто уверен, что этот Вездеход что-то знает о заговоре, которые плетут наши светила науки во главе с профессором Корбутом. Не случайно этому генетику так хочется заполучить карлика. Мы специально позволили профессору объявить Вездехода в розыск. Я должен представить товарищу Москвину веские и неопровержимые доказательства вины Корбута. Матвей… Мой сын тоже что-то узнал, и поэтому его убрали. История движется по спирали, Яков. Дело врачей опять набирает обороты.
– Мне потребуются определенные полномочия и три наших лучших диверсанта.
– Вы получите самые широкие полномочия. А диверсанты… Пусть их будет пять. Возглавит группу мой племянник Игорь Блюмкин. Молодой, но очень энергичный офицер, бесконечно преданный партии. Кстати, он в дальнейшем и займет должность Матвея.
Берзин кивнул. Вот и узнал имя своего нового начальника. А еще понял, что и ему Субботин не очень-то доверяет. Впрочем, дело могло быть и в другом – Блюмкин, прежде чем занять высокий пост, должен был сдать экзамен на профпригодность.
– Я понял.
– Отлично. Леночка сейчас отпечатает распоряжение и вы, товарищ Берзин, можете приступать к выполнению задания.
– Слушаюсь.
Комсомолка Лена выдернула лист из машинки, поднесла его шефу и вложила в дергающиеся пальцы шариковую ручку. Субботин поставил подпись.
– Проклятая болезнь, – вздохнул он. – Я черпаю силы в истории нашей партии и вождя мирового пролетариата, товарища Ленина, которого не сломил телесный недуг! Ильич продолжает служить нам, старым партийцам, примером силы духа. Не случайно товарищ Москвин намерен перенести тело вождя в метро. Наша молодежь… Кстати, товарищ Берзин, именно эта девушка поведет траурный метропаровоз.
Яков кивнул Елене, которая при последних словах Субботина гордо вскинула голову.
Думал же Берзин о другом. О том, что красавице Лене надо бы рожать детей, а не водить паровозы, перевозящие по метро пыльные мумии.
Странный туннель… Ни рельсов, ни шпал, ни остатков коммуникаций на стенах, ни даже намека на то, что они здесь были. А самым странным было то, что Носов не помнил, как здесь оказался. Он похоронил Тимофея, продолжил свое путешествие к станции «Улица Подбельского» и… На этом месте воспоминания обрывались.
Внимание Вездехода привлек странный блеск щебенки, устилавшей пол туннеля. Луч света фонарика отражался от чего-то, покрывавшего камни. Карлик присел на корточки, коснулся пальцем поверхности камня. На перчатке осталась прозрачная слизь. Вскоре, поводив конусом света по сторонам, Носов убедился в том, что эта же субстанция покрывала и пол, и стены, и свод туннеля.
Какой-то микроорганизм, прижившийся во мраке? Или… Вездеход вспомнил легенду о Великом Черве. Существо диаметром с туннель метро, обитающее в самых потаенных его уголках, по мнению знатоков подземного фольклора могло быть не просто мутировавшим червем, а даже божеством, управляющим тем, что происходит в метро.
Что, если здесь побывал и, судя по тому, что слизь не успела еще подсохнуть, побывал совсем недавно, сам Великий Червь?
Вездеход встал, отряхнул перчатку. И что дальше?
В следующую секунду стало понятно, что решать то, что будет дальше, будет вовсе не карлик. Захрустела щебенка. А потом… Вздрогнул сам туннель. Землетрясение?! Когда Вездеход поднимал фонарик, чтобы направить его в темноту, рука его дрожала. Луч света должен был раствориться во мраке, но вместо этого уперся в гигантскую серо-черную колышущуюся массу, покрытую короткими иглами.
