– Выходит, ты просто использовал меня! – едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, произнесла она. – Да, да, использовал!.. А я-то, дура, решила, что ты… Да ты, Саша, просто подлец после этого…
– Лиза, прошу, не бросайся такими словами! – вспыхнув, сказал Болохов – Пойми, я выполнял свой долг. Да, поначалу я решил использовать тебя, но потом понял, что влюбился. Горячо и безумно! А теперь суди меня… Но только знай: я все равно до конца жизни буду любить тебя.
– Ты… ты говоришь неправду! – неожиданно заявила она. – Я все поняла… все!..
Не сумев пересилить боль и обиду, она вдруг заплакала. Она плакала так громко, что, наверное, ее слышал весь дом. Вот сейчас вбегут ее родители – и начнется… – с испугом подумал Болохов. Надо было что-то делать.
– Лиза, скажи прямо, что ты ненавидишь меня – и я уйду… – проговорил он и сделал шаг к двери.
– Нет! – бросилась она к нему. – Никуда я тебя не отпущу!.. Никуда…
– Ну, тогда успокойся, – прижав девушку к себе, сказал Александр. – Ну, давай же, вытри слезы…
Она достала платок.
– Скажи, ты уедешь? – спросида она. Болохов покачал головой. – Но ведь это же неправда! – воскликнула она. – Ты опять мне лжешь!
– Не говори мне больше таких слов! – снова рассердился он.
– Но ты же мне лгал… лгал!
Александр в отчаянии.
– А что мне было делать? – спросил он. – Если бы я тебе сказал, кто я есть на самом деле, ты бы меня за квартал стала обходить. А я полюбил тебя, понимаешь?.. И не хотел тебя терять. Ну разве я виноват, что мир сошел с ума, что все мы разделились на красных и белых? Теперь что, я и полюбить уже не могу?
Она вдруг с благодарностью посмотрела на него и нежно провела рукой по его щеке.
– Я верю тебе, Сашенька, верю… Но как же нам тогда быть?
– Скажи, ты поедешь со мной в Москву? – неожиданно спросил он ее.
– В Москву?.. – опешила Лиза. – А как же мои родители? Да они никогда не поедут в красную Россию! Никогда! И Петруша не поедет…
– Выходит, тупик? – усмехнулся Александр.
– Да нет же, нет! – крепче прижалась к нему Лиза. – Хорошо, если хочешь – я поеду…
У него засветились глаза.
– Ты, правда, поедешь?..
– Да, да!.. А разве может быть иначе?..
– Тогда я самый счастливый человек на свете! – громко произнес он и вдруг осекся.
– Что с тобой, милый?.. – почувствовав неладное, спросила Лиза. – Почему ты вдруг умолк?..
У Болохова из груди вырвалось что-то похожее на стон.
– Мне нельзя ТУДА возвращаться… – неожиданно заявил он. – Нет, за себя я не боюсь, но из-за меня и ты можешь пострадать…
– Но почему? – не понимала его Лиза. – Ты что-то не то сделал?
– Теперь это неважно, – как-то грустно произнес Александр. – Так что хочу я этого или нет, но мне придется остаться.
Что это, трусость? А может, инстинкт самосохранения? – позже спрашивал он себя, пытаясь понять, почему он решил не возвращаться домой. Ответ он найдет не сразу, но все же он его найдет. «Скорее всего, – решил он, – это было естественное человеческое желание – дожить свою жизнь до конца… Для чего? Да хотя бы для того, чтобы понять, что такое счастье…»
– Ура! – обрадовалась Лиза. – Мы никуда не едем! Нет, ты скажи, милый, это правда?.. Правда?
– Да, Лизонька, да… Вот видишь, ради тебя я даже решил пойти на предательство… Да-да, не смотри на меня так. Я, правда, решил остаться. А что это, как не предательство? Но ради любви я готов на все… В общем, остаемся, а там будь что будет! Только вот если Карсавин нам помешает… – вспомнил он вдруг о Борисе.
– А что для нас Карсавин, если мы любим друг друга?..
Она поднялась на цыпочки и начала целовать его глаза, губы, шею…
«И в самом деле, что для нас Карсавин!» – неожиданно подумал Александр, и ему стало легче от этой мысли. Самое главное, его любимая не отвернулась от него, узнав всю правду, а остальное неважно. Может, и ее родители поймут его, а не поймут – и бог с ними. Лишь бы с Лизой его не разлучили…
Ночью Лизонька долго не могла заснуть. Все думала о Болохове. Стоит ли ей верить ему? – спрашивала она себя. – Ведь он большевик, а большевики люди коварные. Может, все-таки стоит забыть его?.. Но это невозможно – ведь я его очень люблю! – созналась она себе. – Пусть будет что будет… – мысленно повторяла она слова Александра.
Лето набирало силу. После майских разливов вода в реках спала, и их русла вошли в межень. Нагревшись под палящими лучами солнца, быстро преобразилась уставшая от весених муссонов земля. Потянулись вверх травы, зашумели свежей листвой тяжелые кроны деревьев. В промытом дождями голубом с поволокой небе закружились в веселье стрижи. Все ожило вокруг и налилось счастьем. И только люди, живя в предощущении беды, не замечали этих перемен в природе – больше думали о том, что их ждет впереди.
