Нет, так-то он понимал, что вроде как попал по назначению, отправившись прямой наводкой туда, куда попадают все грешники, особенно такие матерые, как он, и вроде как и отражение на это намекало, но были моменты, которые, скажем так, несколько смущали.
Брок пялился, жевал губами, мычал, упорно пытался думать. И даже анализировать. Если это ад и он, благодаря своим заслугам перескочив стадию котла, перешел сразу к вилам, то где же они? Вилы? Ни вил, ни грабель, на худой конец, ни даже вертела или вилки для мяса. Зато все остальное... Кожа красная? Имеется. Причем украшенная черными татуировками. Рога? Тоже имеются, и их даже больше двух. Брок молча потыкал пальцем, считая. Восемь.
Такое количество маленьких, немного изогнутых рожек внушало опасения. Да и вообще, при виде красно-черной морды и желтых глазок в голове ворочалось смутное узнавание.
Вздохнув, Брок тоскливо продолжил осмотр. Гипотеза ада трещала по всем швам сразу. Пусть есть рога и цвет подходящий, у его нового вместилища отсутствует главное: хвост. Брок даже ощупал себя в попытке найти основной признак нечисти, но ничего подозрительного не обнаружил и облегченно выдохнул. Нет хвоста. Как и копыт. А вот похожие на когти ногти присутствовали.
Впрочем, хрен с ними, с рогами, копытами и прочим отсутствующим антуражем. Главным было то, что Брок стал мелким ребенком. Пузатой мелочью, не старше девяти-десяти лет, а, судя по легкой округлости щек, возможно, ему еще меньше! С тоской вспомнив свои габариты и честно, потом и кровью наработанную мускулатуру, Брок отлепился от стены и пошел осматривать свое место обитания. Чем дальше, тем больше ему все это не нравилось.
Брок надеялся, что во время обыска в голове хоть что-то всплывет. К его огромному сожалению, в памяти было пусто. Никаких воспоминаний прежнего жильца, которые могли бы прояснить ситуацию, зато имелись рефлексы. Насмерть вбитые рефлексы, очень подозрительные: откуда у мелкого ребятенка такая плавность, растяжка, мозоли на ладонях, сбитые костяшки и шрамы? И нутряной страх перед кем-то смутным? Чем больше Брок шарился по помещениям, тем мрачней становился. Каменные казематы и кухня, в которой из сьедобного только пайки: эти батончики, видимо, во всех вселенных одинаковы; спортзал с прорвой самого разного вида манекенов, похожих на роботов и запасами оружия. Обитал в этих хоромах мальчишка явно в гордом одиночестве: лишь в одной небольшой комнатке с кроватью имелся шкаф, а шмотье висело подходящего ребенку размера. Все.
Ни окон, ни дверей, словно его замуровали.
Все это время в мозгу скреблась догадка, но лишь когда Брок нашел в сейфе без кодового замка несколько маленьких, но тяжелых пирамидок, коробочку с десятком разноцветных необработанных кристаллов и отрезок трубы с кнопками, эта догадка превратилась в уверенность, подкрепившуюся в следующую минуту. Стоило тронуть пирамидки, как за спиной лязгнуло, Брок от неожиданности подпрыгнул, разворачиваясь, а затем невидимая волна впечатала в стену ожившие манекены, превращая их в металлический хлам.
Брок схватился за сердце, правой рукой цепко и уверенно сжимая тот самый кусок трубы, с торцов которого вырвались, гудя, алые лучи. Роботы мелко дергались, мигая диодами.
— Это не те дроиды, которых вы ищете... — пробормотал Брок, резко осознавая, в кого и куда он попал. Чертовы Звездные Войны и тот самый акробат, которого Кеноби так лихо располовинил и бросил в шахту. В животе тоскливо заныло. Брок привычно — пальцы сами дернулись — отключил сейбер и выпрямился. Рогатый парень — забрак, так вроде бы называлась эта раса — в фильме помер совсем молодым. Получить шанс на жизнь и просрать его, гоняясь за агрессивным бородатым хиппи? По указке старого властолюбивого козла? Спасибо, он такого накушался, больше не хочет. А значит, что?
Значит, надо драпать. И пошустрее: под ложечкой неожиданно засосало, намекая, что тратить время на пустые раздумья не стоит.
Матерясь по-черному, Брок осторожно продвигался к выходу, волоча мешок с пожитками. Толпа единой массой текла к выходу, Брок, вцепившись в мешок, вертел головой, попутно успевая отдавливать ноги, вонзать острые локти под ребра, пинаться и даже щелкать острыми зубами, охраняя личное добро от всяких желающих поживиться. Побег и полет неведомо куда оказались теми еще испытаниями. Для начала пришлось попотеть, отыскивая замаскированные пути к свободе. От одного взгляда на подобие банковской двери, ведущей в хранилище, становилось дурно, но у Брока была палочка-выручалочка под названием «сейбер». Эта рассчитанная на детские ладони смертоносная игрушка оказалась манной небесной, позволившей Броку вырваться из темницы наружу. Он не сомневался, что тот, кто его законопатил, знает, что пленник-ученик сделал ноги, и теперь мчался на пределе возможностей туда, куда вела резко активизировавшаяся чуйка.
