Это короткая сказка с грустным концом: жила-была очеловеченная овечка по имени Надежда. Однажды, возвращаясь с работы, она купила лотерейный билет и сорвала Большой Куш. На выигранные деньги она построила первый в своем роде Дом очеловеченных престарелых животных. Если бы постояльцы такого учреждения не ели при помощи вилок и ножей и не чистили клыки перед сном, это был бы не Дом ОПЖ, а обыкновенный приют стареющих никому не нужных животных. Надежду пустили на лоскуты неизвестные.
Вообще, для очеловеченных животных Надежда стала кем-то вроде матери Терезы. По всей стране стали появляться Дома ОПЖ им. Надежды. Зеро не исключение. Ну не чудо ли?
Однажды по местному телеканалу показали сюжет о козе, которая вышивала крестиком библейские сюжеты, в которых Иисус был парнокопытным. Мы любим чудеса.
- Так и есть. Но Марсель был частью нашей перламутровой семьи, - повторил Самара.
Я не нашлась с ответом, поэтому молча зашагала к раздевалкам.
Часть перламутровой семьи.
Выходит, Марсель жил под одной крышей с Самарой, у него была своя комната, а в комнате - личные вещи. Не сомневаюсь, милиция уже побывала там. Спросить о Марселе у Крапивского? Вряд ли следствие располагало той информацией, которая нужна мне. К тому же, уверена, я располагала куда большей информацией, чем следствие - информацией, которая была бы ну очень интересна Крапивскому. Я знала имя убийцы. Пусть Зарипов лично не убивал Марселя, но это сделали его люди. Я скрывала от следствия важные данные. За это по голове не погладят. Вдобавок ко всему, я собиралась тайно проникнуть в комнату Марселя. Что ж, так или иначе, я шла против закона. Эх, гулять так гулять!
Я сделала глубокий вдох, развернулась и направилась обратно к джакузи.
Самара смотрел на мою грудь, когда я произносила:
- Думаю, коктейль-другой мне не повредит.
Старики из его окружения бывало заухмылялись, а Самара рывком выбрался из бурлящей воды. Он подошел ко мне, взял мою руку в свою и поцеловал. Его не смутили ни резиновые перчатки, ни узелок на месте отсутствующего мизинца.
Может, сорок лет разницы не так уж и много?
Самара открыл передо мной дверцу белого 'Кадиллака'. Трое стариков умостились на заднем сидении. Я чувствовала себя одновременно подружкой гангстера и невестой крестного отца, хотя и не выглядела ни как первая, ни как вторая - потертая кожанка с мужского плеча сбивает безупречность с моего образа. Я переоделась в офисные доспехи, куртка же делала меня не такой... офисной. Врежьте мне, если это расстраивало меня.
На Самаре была красная ветровка с золотыми строчками и объемной вышивкой на спине, и джинсы. Он надел темные очки, и Моржи на заднем сидении последовали его примеру. Застрелите меня кто-нибудь.
Ручаюсь, любой молодой козлик отдал бы многое, чтобы жить такой же жизнью, как эти старые умудренные опытом седоволосые цапы.
Откровенно говоря, еще никогда в жизни я не хотела так же отчаянно провалиться сквозь землю. Уважаемый чтец колесит со стариками по городу в машине с откидным верхом. Ладно, ладно, не такой уж и уважаемый.
На светофоре рядом с 'Кадиллаком' остановилась роскошная иномарка с двумя парнями не старше, а то и младше меня. Окна открыты, локти торчат из салона. Наверное, взяли машину у папочки.
- Эй, кошечка, дуй к нам, - сказал водитель. Его дружок с готовностью заржал, что указало на его исключительную ограниченность.
Я поборола поползновение хлопнуть себя ладонью по лбу и сползти по сиденью.
Самара сдвинул очки на кончик носа и посмотрел на парней. Это был спокойный, изучающий взгляд.
- Я хорошо запомнил ваши рожи, - сказал Самара.
А потом зажегся оранжевый и 'Кадиллак' сорвался с места. Я убедила себя разжать руки, впившиеся в ремень безопасности. Люди, у которых в сумке лежит пистолет, не цепляются за ремни безопасности.
Дом престарелых 'Великий Луг' находится на Великом Лугу. Как непредсказуемо. Двухэтажное здание словно смоделировано из ослепительно белых кирпичиков 'ЛЕГО'. На прилегающей к домику из 'ЛЕГО' территории растут березы с не менее ослепительно белыми стволами и золотистой листвой. Газон как с картинки из журнала 'Садовод'. В застекленном розарии, среди кустов роз цвета лимонного щербета, сметанного суфле, сиропа от кашля, вертелись две старушки в широкополых цветастых шляпах и черепашьих очках.
За высокими, коваными воротами начиналась сказка, которую вам могла подарить только старость. Старейте с нами, старейте у нас. Ваша жизнь начинается после шестидесяти. Замануха вроде того.
Самара был галантен и внимателен. Он организовал мне экскурсию по 'Великому Лугу'. Мне или моим грудям? Я не могла сказать наверняка. Три стариков следовали за нами молчаливым эскортом. Самара, впрочем, был главным блюдом на столе. Его побеги были самыми длинными и толстыми. У кого самые длинные и толстые побеги, тому не переходи дорогу.
