То, что участков под полеводство нет, а есть лишь нетронутая человеком тайга, понятно было сразу. Лес, кстати, собственнику разрешалось сводить без каких бы то ни было дополнительных разрешений. Сами участки условно нарезаны по пятьдесят гектаров, но на продажу выставляется лишь худшая половина. Ну, не совсем худшая - несколько участков у дороги купить всё-таки можно. И уже сейчас ясно, что цена их в разы превысит цену остальных наделов.
- Проблема..., - мычал уже дома Герасим. - Хотя бы один участочек хочется возле трассы поиметь. И ещё один вот из этих двух - много папоротника, который в перспективе - экспортный товар. А всего нужно бы гектаров двести..., или хотя бы сто....
- А проблема в деньгах? - чисто из вежливости спросила жена, которой до леса этого не было никакого дела. А вот семейные деньги было жаль.
- Две проблемы мне видится - трудно будет купить нужные участки и невозможно сразу заняться полеводством. Техника понадобится для лесоповала. Избежать покупки всё равно не получится, если хочу сохранить государственные заказы.
- Тебе так нужны именно государственные заказы?
- Конечно! Я же именно из-за них расширился. Другое дело, что со временем стоит нарастить долю рыночного сектора, но пока что рассчитываю делать трубы для дирижаблей. Хотя,... уже не помру и без этой программы.
Комиссар путей сообщения Каганович пыхтел и потел, докладывая обстановку на железной дороге:
- До зимы пробка точно не рассосётся. Вся надежда на контракт с кемеровскими путейцами, которые должны перешить по тридцать километров в каждом направлении, из которых десять - новые территории области, а двадцать - советские. Работают хорошо и в октябре обещают работы завершить. Правда, электрификацию пути делают только на своих путях.
А что бы Лазарю Моисеевичу и не потеть, если он сам прославился борьбой с всевозможными вредителями и прекрасно осознавал, что ныне вполне может и сам стать таковым. Чиновников его ранга не сажают, а только отстреливают. В общем, судьба повернулась как-то не тем боком.
- Кроме того, СССР теперь и сам ведёт модернизацию магистральных путей по стандартам Харькова кузнецкими рельсами, - продолжил главпутеец. - Что касается военных дел, то по кемеровским проектам заказано двадцать санитарных поездов и надеемся на бронепоезда. Переговоры по последнему пункту затягиваются, так как юргинский завод и без того хорошо загружен. Однако же, проект заводчане уже делают, и делают его под харьковские тепловозы. Ещё кузбассовцы ясно дали понять, что сначала оговоренные в соглашении локомотивы должны получить сибиряки.
Печально повздыхав и потеребив усы, докладчик заметил:
- Ещё меня заверили, что боеприпасы к бронепоезду поставят, если договоримся. М-да... снаряды у них хорошие. И ракеты.... А вот раций не дадут. И радаров тоже нет. Телефоны, правда, шахтные могут поставить.
- Ты про какие ракеты? - вскинулся Будённый.
- Противокарабельные морского и берегового базирования. Ну, и сами пусковые установки здесь же делают, - пояснил за докладчика представитель флота. - Переговоры ведём, но пока без особой надежды.
На этом докладчик передал слово Смушкевичу, как командующему ВВС. Именно авиация должна была нанести первый и основной удар при вторжении. На артиллерию надежды было мало.
- Аэродромы уже готовим силами спецконтингента НКВД. Строительные материалы стараемся завозить из Кузбасса, но нечем. Топливо авиационное потихоньку накапливаем, закупая вместе с тарой. К сожалению, приходится действовать через посредников, поскольку непосредственно договариваться с производителями получается очень долго - их много и они мелкие. К примеру, только в производстве строительных материалов занято примерно триста шестьдесят компаний. При этом печки для обогрева тех же блиндажей поставляют одни, а уже дымоходы к ним - совсем другие фабрики. Ну, и кемеровские дирижабли немного беспокоят. Удалось выяснить, что жесткие собираются делать почти неубиваемыми в ущерб почти всем остальным характеристикам. Пулями такую машину можно неделю расстреливать, а против термобарических ракет предусмотрена защита в виде внутренней атмосферы, нейтрализующей аэрозоль ещё до её поджога. Противника устроит, если дирижабли смогут продержаться хотя бы тридцать минут активного боя в обороне.
