- Вас, гусары-переростки, не просто так собрали, а с умыслом. Отобраны относительно здоровые мужчины от тридцати до сорока четырёх лет из числа самых состоятельных людей региона. Учитывая либерализм и равноправие, стадо разбавлено достаточно богатыми и пригодными к службе женщинами, каковых набралось около сорока штук. Никак иначе вы на крайне вероятную войну попасть не могли, а нужно. Почему нужно? Да чтобы никто не говорил, что толстые кошельки отсиделись в безопасности, хотя именно вам есть что защищать. Если войны не случится - всем повезло. Ну, а если случится, то именно вашу бригаду сунут в самое пекло. Для самых умных поясняю особо - несмотря на то, что войска внутренние, использование их допустимо и за пределами области. Намекаю, если придётся брать советский город, то армия наша разберётся с войсками противника в поле, но дальше штурм ляжет на вас, чтобы не получить фарш из населённого пункта. Собственно, и набрали-то пожилых бойцов в надежде на повышенную вменяемость. Мы знаем, что почти у всех бизнес, поэтому увольнительных в мирное время будет много. Командование осознаёт, что люди вы глубоко гражданские и привыкшие к относительному комфорту. Поэтому снабжаться часть будет хуже всех. Но! - военный задрал палец вверх. - Никто не мешает вам обзавестись собственными трусишками и маечками. И вообще как-то озаботиться проблемами обитания в полевых условиях.
Нужно отметить, что служба в армии показалась Герасиму дорогим удовольствием. Мужчина даже пожалел слегка, что нахватал много казённых заказов. Вот сидел бы по-прежнему с четырьмя сотрудниками - и не носил бы форму под осенними дождями. В общем, пока местные коммунисты слегка впали в депрессию, либералы подсуетились с новыми законами, почти не встретив сопротивления. Красных тоже можно понять - одно дело кричать как хорошо жить в СССР и коммунизме, а другое дело - реально пойти к сталинской стеночке или жить в коммуне. Не зря же из восемнадцати миллионов членов КПСС ни одного коммунара так и не нашлось.... В противоположность левым силам правые легко могут жить без всеобъемлющей власти начальства и не слишком отягощены всевозможными фобиями. Либерал не запретит восточные единоборства, бумеранги и копья, точно зная, что даже из запрещённого красными арбалета был убит на территории России лишь один человек за последние двести лет. Итогом всего этого стало то, что бригада обзавелась негосударственным обозом, охраняемым частной структурой. Разумеется, и обоз (главным образом это пока что были две транспортные компании), и охрана (специально созданное предприятие) подчинялись руководству бригады, но в штате вооруженных сил не числились. Мало того, финансировались исключительно призывниками. Главным же либеральным достижением было то, что обозная охрана представляла из себя серьёзную силу, владея собственными зенитными и противотанковыми пушками. И даже полсотни кавалеристов имелось для предупреждения неожиданных нападений. Кавалерию, кстати, набрали из граждан СССР, но документы бойцам выдали на новые имена, чем тывинцы были очень довольны.
Сама служба не так напрягала, как погода. Бригада слегка перемещалась по области, отстраивалась на скорую руку и вновь куда-то смещалась. По итогам служебного опыта призывники постоянно что-то оплачивали, желая облегчить жизнь себе и остальной бригаде. Заказали уже четыре сотни мотоблоков и тысячу минитракторов, надеясь получить хоть что-то до весны. Ко всему этому добавлялись тележки, домики, печки, винтовые фундаменты, покрытия для дорожек внутри лагеря.... Прямо как римские легионеры, которые тоже дороги строили. Правда, римляне строили долго и на века, а бригадный обоз всё делал быстро, но, в основном, очень не надолго. Хотя... два моста (железная однопролётная ферма, поставленная с завода в готовом виде) обещали несколько лет послужить всем нуждающимся.
Самое забавное - уже через месяц двоих призывников пришлось уволить в тюрьму. Перепившиеся бизнесмены вспомнили о сослуживцах женского пола. И унять ухажеров удалось лишь прострелив одному из них ногу. И ещё повезло, что одна из дам имела при себе пистолет - несостоявшиеся бойцы сели всего-то за попытку изнасилования.
Товарищ Сталин чувствовал себя неуютно - душа требовала расстрелов и отсадок, а попа опасалась последствий. И действительно, как-то хмуро стали посматривать соратники, узнавшие о судьбе родни и собственной в реальности потомков. Колесо репрессий стало пробуксовывать. К примеру, Вавилова за генетику посадить успели, но пришлось выпустить. И не только его. Военных тоже старались не трогать, хотя по итогам финской войны и началу германской в истории попаданцев многих хотелось придушить своими руками.
