— Свихнётся, свихнётся. — подал голос с заднего сиденья брат, — слышал ты, какие были вопли дома из-за этого. Он бедный всё никак с плеером попрощаться не мог. Даже в сортир с ним ходил. Бетховен, блин.
— Слушай, Серёга, ты договоришься когда-нибудь. Не посмотрю, что ты мой младший брат и КМС по тэквондо. Возьму и съезжу тебе по уху.
— Ага, сейчас, съездишь. Это я тебя жалею и не бью, — не унимался Серёга.
— Ладно, горячие финские парни, успокойтесь. Что вы как дети малые, — влез в наши разборки Костик, — вы мне ещё в машине подеритесь. Ну ладно Серёга, он ещё молодой, несознательный. А ты, Лёха, тебе же четвертак уже, а всё туда же. Как ребёнок ей-богу.
— Да ладно тебе, Костик. Знаешь же что мы несерьёзно, — ответил я.
— Шутнички, блин на мою голову. Ладно, мы уже почти на месте. Через пять минут будем на вокзале.
Мы свернули с Полтавского Шляха на Красноармейскую, а затем, повернув налево, выехали на автостоянку на Привокзальной площади. Мне ещё не доводилось здесь бывать после переноса, поэтому сначала мне показалось, что я попал в какое-то другое место, а не на вокзал. Если раньше парковка всегда была забита до отказа машинами встречающих и провожающих поезда, а также такси, то теперь стоянка была почти пустой. Кроме машин принадлежащих служащим управления ЮЖД и работникам вокзала стояли пару невесть как здесь оказавшихся армейских "шишиг". Костик припарковал "Ниву" сразу возле входа в здание вокзала, что раньше ему бы на за что не удалось.
— Ну что, господа, приехали. Выгружайтесь, — сказал он, выходя из машины.
Мы с Серёгой достали из багажника сумки и, дождавшись, пока Костик закроет машину, прошли на вокзал.
— Чего ты постоянно головой крутишь, — поинтересовался я у своего товарища.
— Да вот хочу увидеть дым от паровоза, на котором ты ехать будешь, — ответил Костик.
— Ну ты и тёмный. Разве не знаешь, что паровозы стараются в Харьков не загонять. У нас вроде нет необходимой инфраструктуры для их обслуживания. Не знаю, насколько это правильно, но в любом случае, мне сейчас надо садиться на пригородный поезд до Купянска, а затем уже на паровоз пересаживаться. Ладно, пойдём, мой поезд у второй платформы стоит. Костик, ты документы с собой взял, а то вроде сейчас так просто на платформу не пройти.
— Взял-взял. Ты мне уже 3 раз об этом напоминаешь.
— Извини, забыл.
— Ладно, пойдём уже.
Мы спустились в подземный переход ведущий к поездам. И я сразу понял, что не зря пинал Костика по поводу документов – в переходе было оборудовано нечто вроде проходной, где сотрудники милиции проверяли у проходящих документы. Так как у меня был билет и паспорт, то претензий ко мне не было, а вот Серёге и Костику как провожающим, выдали пропуска, на которых милиционер проставил время, до которого им разрешалось находиться на платформе. Мы поднялись на перрон, где уже стоял поезд Харьков-Купянск. Причём это был именно поезд составленный из плацкартных вагонов. Я подошёл к нужному мне 4 вагону, где проводник после долгого сличения моих паспортных данных с информацией, которая была напечатана в билете, разрешил зайти в вагон.
— Ну что, Лёха, будем наверное прощаться с тобой, — сказал Костик, — хорошо тебе съездить. Настрой им там сетку, покажи местным, что харьковские не пальцем деланные.
Я пожал руку Костику, затем попрощался с Серёгой, сказав ему заботиться о матери и не забивать на учёбу, пока меня не будет, и зашёл в вагон поезда. Прошёл на своё место, положил сумки под полку, и уселся возле окна, отодвинув занавески, чтобы не мешали. Делать всё равно было нечего, и я достал из сумки сборник фантастических романов Беляева. Почему именно его? Да потому, что вывозить книги, написанные после 1940 года из Харькова тоже было нельзя, а для того, чтобы совсем уж не скучать в пути, я перерыл всю домашнюю библиотеку в поисках чего-нибудь, что попадало под разряд разрешённых книг. Правда, год издания на книге стоял 1980-мохнатый, но, думаю, что к этому придираться не будут. Хорошо ещё, что туалетные принадлежности можно современные брать. Хотя, помнится мне, что ещё в "12 стульях" Остап, фамилия которого у современной молодёжи однозначно ассоциировалась с роботом, брил Кису Воробьянинова безопасной бритвой фирмы "Жиллет". Так что, может моя бритва и не будет такой уж диковинкой. Впрочем, посмотрим. Если меня поселят с такими же как я командировочными, то и объяснять никому ничего не придётся.
Я открыл книгу и даже прочитал пару первых страниц "Человека-амфибии", как в отделение где я сидел (а как ещё звать эти недокупе в плацкарте?) зашёл стандартно одетый в джинсы, футболку и ветровку парень лет 30 со спортивной сумкой на плече.
— Добрый день, — протянул он мне руку после того, как так же как я положил сумку под полку, — Саша.
— Лёха, — представился я в свою очередь.
— До конца едешь?
— Ага, до Купянска.
— Слушай, Лёха, ты не куришь?
— Нет а что?
— Не присмотришь за вещами, а я выйду покурю перед отправлением поезда.
— Да не вопрос.
