— У меня не всегда будет свободное время, чтобы посвятить его тебе, — предупреждаю я. — Иногда у меня так много работы, что я целыми днями не вижу солнечного света. Будут времена, когда мы будем строить планы, и мне придется их отменять, часто в последний момент, потому что моя работа стоит на первом месте.
— Я понимаю, — он произносит эти слова, и мне интересно, действительно ли он имеет это в виду.
Есть разница в том, чтобы верить в то, что ты поймешь ситуацию, и на самом деле раз за разом отменять планы и быть разочарованным тем, что тебе пришлось отказаться от тщательно спланированных и долгожданных мероприятий.
Именно поэтому мой последний парень расстался со мной два года назад, а я решила вообще отказаться от отношений.
— Это действительно потребует понимания, — подхожу ближе к нему, убирая телефон в сумку. — и довольно высокого уровня зрелости.
— Я могу быть зрелым.
— Ты уверен, что сможешь? — подхожу еще ближе к Паше и теперь мне приходится запрокидывать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Я обещаю, — клянется он и его губы опускаются к моим.
Когда сладкий поцелуй прерывается слишком быстро, на мой взгляд, я делаю шаг назад и пристально смотрю на него, взволнованная тем, как искренне он произносит это обещание.
— Насть… ты действительно хочешь посмотреть, к чему мы… к чему это приведет?
— Думаю, да, — признаюсь я. — ты точно уверен, что готов к этому?
Лукавая усмешка приподнимает уголки его губ.
— Настя, я ждал тебя всю свою жизнь.
ХАРЛЕЙ
Она хочет посмотреть, куда это приведет? Неужели я умер и попал в рай? Как это возможно, что женщина моей мечты на самом деле стоит передо мной и охотно дает мне шанс?
— Это что, какая-то игра? — спрашиваю ее, потому что не могу поверить в удачу.
— Я не играю в игры, Паша.
Не могу сказать, сожалеет ли она о том, что согласилась встречаться со мной, или она уже передумала, но ее глаза вдруг тускнеют. Не позволяя ей потеряться в собственных мыслях, беру ее за руку и стягиваю ее сумку с плеча.
— Давай-ка уберем это в твою машину и поедем прокатимся.
Когда фары машины мигают, показывая, что двери не заперты, я кладу сумку на пассажирское сиденье и иду к своему байку, пока Настя проверяет, заперта ли дверь. Она хочет взять инициативу на себя, когда я надеваю на нее шлем, но я мягко отвожу ее руки в сторону и застегиваю его наилучшим образом. Свою независимость Настя может продемонстрировать в другой ситуации. Ее безопасность — на первом месте.
Как только я устраиваюсь и поднимаю подставку, она забирается мне за спину, не нуждаясь в указании.
— Ты уже ездила на байке?
— Раз или два.
Внезапно я начинаю ревновать к мужчинам, которые были до меня, но когда она прислоняется ко мне и обхватывает своими тонкими руками мою талию, я забываю обо всех, кроме нас.
Ее хватка становится крепче, когда мы выезжаем с парковки, и она визжит от восторга, когда я выхожу из города на шоссе и давлю сильнее на газ. Как бы мне ни хотелось ехать вот так сквозь всю ночь, ощущая тепло ее груди на спине, я умираю от желания посмотреть ей в глаза и снова прижаться губами к ее губам.
— Я даже не знала, что здесь есть это место, — говорит она, с интересом глядя на вывеску кофейни.
— У них самые лучшие пончики, — уверяю я, сжимая ее руку, и впервые в жизни иду с Анастасией Бауман в кафе на настоящее свидание как пара.
Чувствуя себя на вершине мира, я не удосужился поинтересоваться, не против ли она, что я присел рядом с ней за маленьким столиком, а не напротив нее.
— Ты говоришь, пончики хороши, но этот чизкейк выглядит потрясающе, — рассматривает она картинки в меню.
Еще какое-то время Настя бродит по меню, прежде чем принимает решение о чизкейке, а так как я человек привычки, я останавливаю свой выбор на пончиках.
— О, мне, пожалуйста, чай, — говорит она официантке, когда та спрашивает, что мы будем пить.
Я решаю выпить кофе, так как прошлой ночью почти не спал после того, как уложил Настю спать и ушел. В ту первую ночь, когда я остался с ней, я спал как младенец и прекрасно выспался, несмотря на то, что уснул только перед рассветом. Прошлой же ночью, когда я смотрел в потолок своей комнаты, не в силах заснуть, я размышлял о том, возможно ли сформировать привычку после всего одной ночи, проведенной с ней в моих объятиях.
Обдумываю, как мне поднять тему о том, чтобы остаться с ней сегодня вечером, и в этот момент она поворачивается в мою сторону и кладет руку мне на колено.
— Как у тебя дела с учебой?
— Правда? — улыбаюсь ей. — Хочешь поговорить об учебе?
— Я подумала, мы должны лучше узнать друг друга, — ее ответ имеет смысл, но то, как она отводит глаза, когда говорит это, заставляет меня задуматься, действительно ли это то, что она хочет знать.
— Почему бы тебе не спросить меня о том, о чем ты действительно жаждешь узнать?
Она судорожно сглатывает и произносит:
— Я хочу знать, кто для тебя Кристина?
Черт.
