Вот же удивительно, рассуждал Ежи, ворочаясь, не в силах уснуть, на постели. Связанные с работой технические проблемы он помнит в деталях. Разбуди его посреди ночи и спроси, под каким углом испускает квазитепловые электроны “объект К-23”, будучи облучён рентгеном под углом в двадцать семь градусов, Ежи ответит, не думая. Или какова флуктуация магнитной индукции при помещении “объекта 77-Б” в восьмидесятипроцентный раствор хлорноватистой кислоты при температуре в тридцать шесть по Цельсию. Ему даже высчитывать эти величины не придётся, он и так их помнит - наизусть. А бытовые вещи умудряется забывать, даже бытовые вещи, косвенно связанные с работой. Сейчас он не может вспомнить, откуда ему известно о скупщике хабара Смазливом Пите, а чёртову дюжину лет назад в критических обстоятельствах не сумел вспомнить, что серебристая паутина - предполагаемая причина смерти Кирилла Панова, учёного с мировым именем. И этот непростительный провал в памяти стоил жизни Антону.
Ежи охнул и сел на постели, свесив ноги на пол. Лоб вдруг пробило испариной. Он вспомнил. Антон, конечно же! Именно покойный Антон и говорил о том уголовнике со скользкой, слащавой кличкой. Антон вернулся с вечеринки, где повздорил со Смазливым Питом, морду ему едва не набил, потому что тот нагло приставал к девушке, с которой Антон пришёл. Неделю спустя он умер - погиб, вступив в проклятую паутину. А был Антон на вечеринке с Мелиссой, осталось только спросить её завтра, что там между ними произошло. Ежи облегчённо вздохнул, утёр со лба пот и через минуту уже храпел.
В понедельник утром, едва Ежи появился в офисе, его вызвал к себе директор хармонтского филиала Института доктор Бергер.
- Из лаборатории поступили новые сведения, - сказал директор, - и, судя по всему, важные. За последние две недели отмечается повышение активности в непосредственной близости от предзонника. Также отмечается появление новых предметов внеземной культуры, в том числе, на расстоянии прямой видимости с границы. Аналогичная информация поступает и из остальных Зон.
- И что? - спросил Ежи. - Хабар взяли? Извините, я имел в виду предметы внеземной культуры.
Доктор Бергер усмехнулся.
- Мне самому слово “хабар” нравится больше, - сказал он. - В пятницу в Зону отправилась команда кибернетических проходчиков, восемь единиц. Ни один из восьми не вернулся, причём пятеро были уничтожены ещё на кольце.
- Следовало ожидать, - кивнул Ежи. - На конференции двухмесячной давностиколлега Лавров предсказывал очередное расширение. Он…
- Я помню, что было на конференции, - перебил доктор Бергер. - Меня интересуют ваши соображения. Ваши личные, без оглядки на коллег.
- Какие тут могут быть соображения, - развёл руками Ежи. - С Зоной никакая логика не работает. Мы можем лишь предполагать, что новое расширение не за горами. И что оно будет более интенсивным, чем старое. Возможно, увеличится радиус. Возможно, значительно. Насколько это предположение верно, кто знает. Так или иначе, я предлагаю принять к исполнению план, о котором докладывал на конференции. Эвакуацию гражданского населения из примыкающих к Зоне жилых районов предлагаю начать, не откладывая.
Доктор Бергер поднялся и подошёл к окну.
- Дождь будет, - сказал он. - К вечеру наверняка, если верить не олухам-синоптикам, а моему ревматизму. Легко сказать - эвакуацию. Вопрос - каким радиусом. В радиусе полутора миль от границы и так, кроме нашей лаборатории, ничего нет. Сомнительно, что длина скачка превысит это расстояние. Особенно если учесть размеры предыдущего скачка и попросту экстраполировать.
- Экстраполяция к Зоне неприменима, - напомнил Ежи. - Я по-прежнему предлагаю эвакуировать Хармонт.
- Весь Хармонт? - не оборачиваясь, спросил доктор Бергер. - Целиком?
- Целиком. Оставить только военных. Ограниченный контингент, на случай спасательных операций для отказавшихся от эвакуации.
- Что ж, - директор, наконец, повернулся к Ежи лицом. - Я доложу о ваших соображениях наверх. Но могу заранее сказать - ничем хорошим это не кончится. Приедет какая-нибудь шишка из администрации президента, привезёт с собой команду бездельников. И будут тут вместе с нами заседать с утра до ночи. Но доложить доложу - чтобы прикрыть задницы. Вы, доктор, можете идти.
А ведь серьёзное что-то готовится, думал Ежи вечером, неспешно ведя машину в научный городок. Предсказанный директором дождь усердно барабанил каплями по лобовому стеклу. Восемь киберов, и ни один не вернулся, а пятерых из восьми Зона сожгла ещё на кольце. И брат пророчит сотни жертв. А хармонтское радио заливается о небывалом притоке нового населения. Можно биться об заклад, какого сорта это новое население. Какая тут, к чертям, эвакуация, когда хабаровая лихорадка вот-вот начнётся, если уже не началась.
